Вратарь

Все смотрели, как Войнов забивал издали голы, но далеко не все увидели, что рождается полузащитник нового типа и, стало быть, открываются просторы для расширения тактических вариантов игры всей команды. И до Войнова полузащитники забивали голы. Этим он никого не удивил. В частности, спартаковец Игорь Нетто, выступавший в полузащите, к тому времени имел уже много забитых голов на своем лицевом счету. Но Войнов заиграл ярче потому, что утвердил тип атакующего полузащитника, постоянного участника штурмов, для которого уже специально создавались коридоры и прочие условия, облегчающие выполнение завершающего удара. Точно так же, как выходы Яшина не были простым улучшением игры вратаря, а, напротив, означали утверждение принципиально новой вратарской школы, так и удары Войнова явились не приятной неожиданностью, а началом новой игры полузащитника.

Увы, не все это поначалу понимали. И не все понимали, что появление третьего полузащитника в команде «Динамо» заслуживает более серьезного отношения. Малоквалифицированному любителю футбола нужны голы только сегодня и очки – тоже только сегодня. Что будет завтра – над этим он не задумывается. Скажи ему, что такой-то игрок еще хорош, но что именно сегодня уже пора на его месте заигрывать достойного молодого сменщика, и он, этот «знаток», схватится за голову. «Ах, ах, как; можно! Заменить такого-то на иного? Да что вы, да как вы надумали такое! Мы же проиграем этот матч, мы же отстанем от нашего постоянного конкурента на целое очко! Ни в коем случае не меняйте!»

И напрасно вы будете убеждать, что такой-то футболист через год вообще сойдет, что тогда на его место придется ставить совершенно необыгранного новичка, а это грозит большими неприятностями. Голос трезвого рассудка не дойдет до него. Подавай очки сегодня, и баста. Выдержка, терпение, точный расчет – пустые слова для него. Выиграла сегодня «его» команда – все в порядке, она играет отлично, и все в ней хорошо. Проиграет – прощай душевный покой, все плохо в команде, ее уводят бог весть куда неразумные тренеры, которые, конечно же, меньше разбираются в футболе, чем данный любитель. Им, тренерам, видите ли, интересно экспериментировать. На честь команды им, видите ли, начхать с высоты Эльбруса. И только он, – уж такой принципиальный болельщик! – все глубоко переживает, все знает и, безусловно, подсказывает неблагодарным тренерам и командам самое разумное из того, что им вообще сейчас можно подсказать.

Как много помех чинят нам такие горе-болельщики, которых недавно «Известия» очень метко назвали «офсайтоведами»! Автор фельетона Яков Костюковский попал в самую точку. И он тоже, очевидно, проникся неуважением к тем поклонникам футбола, которые смотрят, но не видят.

Но таких болельщиков, к сожалению, большинство. Их голоса слились в настоящий громовой вопль против «Динамо». Он оглушал, сбивал с толку и сокрушал нашу уверенность. Получилось, что появление в динамовских игровых построениях третьего полузащитника противопоставило нашу команду всему советскому футболу, ибо его девиз «нападать, нападать, нападать», а мы избрали защитный вариант.

Но вариант не был защитным. Он был более гибким, более разумным и нешаблонным, чем старый – 1-3-2-5. Поначалу, пока мы его хорошо не освоили, дело шло не гладко.

Мы дрогнули, ибо мнением общественности дорожили. Собственно, может быть, команда и настояла бы на своем, продолжила эксперимент, если бы наш тренер не растерялся под тяжестью обвинений, возводимых против него. Ошенков решил отступить, а мы не нашли в себе сил удержать его от этого. Был дан отбой, мы вернулись к системе «дубль-ве», хорошо наигранной командой, а продолжение эксперимента было отложено на несколько лет.

Положительным во всей этой истории было лишь одно: вне всякого сомнения, под систему «дубль-ве» в нашей команде была подложена медленно, но неотвратимо действующая мина. Эта система перестала нам казаться единственно рациональной. Ребята почувствовали вкус новинки, поверили в целесообразность поиска. В дальнейшем он был продолжен и дал нам больше, чем мы сами ожидали.

Тем временем чемпионат продолжался. Мы часто выигрывали, и в конце концов у «Динамо» появилась реальнейшая возможность выйти на призовое место. Для этого нам надо было в предпоследнем матче против московского «Спартака» взять хотя бы одно очко. Лишь одно! Одно очко устраивало и «Спартак». С ним он становился чемпионом страны. Итак, обеим командам была необходима ничья.

В самом деле, зачем рисковать? Но для советского спорта такая постановка вопроса совершенно дика. Советские команды играют ради игры, а не ради какой-то выгоды. Едва матч начался, на поле развернулась такая борьба, словно только победа могла выручить каждую из соперничающих сторон.

Тонко комбинируют москвичи, и Исаев забивает первый гол. Вскоре Каневский редким по красоте ударом издалека сравнивает результат. По всему чувствуется, что наша команда не должна проиграть. Но тут события приобретают непредвиденный характер. Во время попытки отбить высокий мяч, летящий к нашим воротам, в воздухе сталкиваются Эрни Юст и Володя Ерохин, обосновавшийся на правом краю защиты «Динамо». Удар Ерохина пришелся по голове Юста. Эрни (так мы сокращенно называли Эрнеста) получил травму и должен был покинуть поле. А в таком матче уход опытного полузащитника – серьезная потеря.

В игре нашей защиты теперь все чаще заметны ошибки – результат нервничанья. Вот Ерохин торопится отдать мне мяч, не видя, что позади него уже появился Симонян. Маленькая неточность Володи, и мяч перехвачен Никитой. Защитники успевают лишь сбить его. Пенальти.

Я понял, что Симонян ударит влево. Кинулся правильно. Успел даже коснуться мяча пальцами, но задержать не сумел. «Спартак» вышел вперед – 2:1. Однако в середине второго тайма счет стал 3:2 в нашу пользу. Мы получили важное преимущество. А удержать – не удержали его. Финал матча был печальным – 4:3 в пользу «Спартака».

Москвичи стали чемпионами страны. Нам же, чтобы оказаться в призовой тройке, надо было теперь взять очко у «Зенита». Казалось бы, для киевлян – задача не очень трудная. Но и на этот раз нас подстерегало жестокое разочарование. Неожиданно для всех, и для нас самих в первую очередь, ленинградцы в этой последней игре сезона форменным образом разгромили «Динамо» – 5:1.

И все-таки мы… стали призерами. Только не первенства страны, а первой Спартакиады народов СССР. Тут, в решающем матче, мы победили ленинградцев со счетом 2:0 и вышли на третье место.

На Спартакиаде против нас играл Андрей Зазроев в составе тбилисского «Динамо». Я ревниво следил за ним. Его игра в команде тбилисцев как-то сразу потускнела. От нашего славного Зазроя почти ничего не осталось. Он как бы шел на поводу у мяча. Видимо, для Андрея все же более благодатной почвой была наша команда. А может быть, это уже дал себя знать возраст? Я помню еще тогда, когда у него начались стычки с тренером, Андрей несколько раз вздыхал:

– Эх годы, годы! Куда вы несете меня!…

И кто знает, может, сознание того, что он уже теряет свои лучшие качества, толкало Андрея на поступки, несовместимые с понятиями дисциплины, выдержки, корректности… Кто знает!… Каждый по-своему переживает огорчения.

Итак, 1956 год мы закончили на четвертом месте. К концу сезона уже стало ясно, что вотвот покинет команду и Ошенков. Наш второй тренер, блестящий в прошлом игрок киевского «Динамо» Виктор Константинович Шиловский, пришедший на место Идзковского, присматривался к коллективу так, как это делает тренер, которому предстоит возглавить всю команду. Назревали серьезные перемены.

ЗНАКОМСТВО С БРАЗИЛЬЦАМИ

Ошенков ушел. Его отношения с командой (вернее, с группой старых игроков) испортились до такой степени, что совместная работа уже не приносила радости ни ему, ни нам. Его, очевидно, не устраивала и крайне раздражала беззаботность и несерьезность некоторых футболистов, мы же в его требованиях, возрастающих с каждым днем, усматривали лишь одно – проявление «деспотизма». И хоть Олег Александрович стал «кусочком истории» киевского «Динамо», хоть с ним мы брали штурмом второе место и завоевывали Кубок СССР, разрыв для обеих сторон оказался не столь трудным, как можно было предполагать. Более молодые игроки «Динамо» помалкивали, не высказывая своих мыслей. Те, кто считал себя ветераном, откровенно радовались. Мы не догадывались, что с уходом Олега Александровича потеряли больше, чем приобрели.