Вратарь

Чего стоило хотя бы одно посещение миланской оперы «Ла Скала»! Переступив ее порог или зайдя в музей гениального Верди, чувствуешь, как тебя пронизывает благоговейный трепет, а в ушах так и звучит одухотворенная скрипичная жалоба из «Травиаты». Кажется, вот-вот распахнется дверь, и сам Верди – живой и тоскующий – пройдет мимо тебя. Странное это ощущение! Но, вероятно, простой человек всегда себя так чувствует, когда находится там, где витает дух гения.

Поездка была очень интересной. К сожалению, мы не могли дополнить свое удовольствие полной победой. В первой же встрече с «Интернационале» мы потерпели жестокое поражение от новых воспитанников знаменитого испанского тренера Эрерры. Это был ценный урок. Он подчеркнул нам собственную слабость в том смысле, что еще раз напомнил: когда есть возможность забить гол, мастеру непростительно мазать. Мы могли забить, но не забили, хотя моментов для этого было много. У итальянцев их оказалось значительно меньше, но они использовали их наилучшим образом. Столкнулись мы в этом матче и с новой тактической схемой. Когда Эрерра в первом тайме убедился, что наши нападающие играют весьма агрессивно и могут в любой момент забить гол, он применил совершенно необычный вариант построения команды. Второй тайм итальянцы начали по схеме 1-4-4-2, и мы лишний раз убедились, что сейчас в большом футболе окончательно забыли о шаблоне, что каждая команда до предела использует возможности игроков для введения в тактику своего клуба разнообразных форм игры. Поняли мы и то, что отныне только тот центральный нападающий может рассчитывать на настоящий успех, в ком сочетаются качества тарана и блуждающего форварда, дирижера и комбинационного мастера. Англичанин Хитченс оказался такой фигурой, к которой мы еще не привыкли, изучая стиль игры центральных нападающих команд разных стран.

Второй матч против «Фиорентины» мы выиграли 2:1. Он ничего не добавил к тому, что нам уже стало известно об итальянском футболе после первого знакомства с ним.

Новое преподнес третий матч, в котором нашим соперником была команда города Болонья. Здесь на поле то и дело вспыхивали чуть ли не рукопашные схватки. Ребята не знали, как уберечь себя от травм и жестоких стычек. Достаточно сказать, Владимир Щегольков после очередного удара в солнечное сплетение несколько минут пролежал на поле без сознания. До этого мы не подозревали, что западные профессионалы могут вести себя во время состязания столь грубо, я бы даже сказал, – безжалостно. Это было печальное открытие. Оно испортило впечатление от поездки.

Наблюдая за действиями игроков «Болоньи», я вдруг вспомнил забавный случай, который произошел еще в 1957 году, когда к нам впервые приехала «Баийя». Тогда бразильцы вели себя, как цирковые клоуны, гримасничали, потешали публику непривычной для футбола жестикуляцией, криками. В один из моментов огромный негр столкнулся, кажется, с Поповичем, который был ниже его на целую голову. Столкновение было пустяковым, Попович даже не пошатнулся, а великан-негр упал на траву и стал буквально визжать от страха. Интересно, как бы повел он себя тут, в Болонье, если бы на его долю пришелся хоть один из тех ударов, которыми так щедро награждали наших ребят итальянские футболисты? Он наверняка разыграл бы из себя «убиенного».

Устроители поездки, руководители клуба «Интернационале» были очень любезны с нами и очень гостеприимны. Они предоставили нам возможность побывать в Риме, ближе познакомиться с их страной. Они старались окружить нас предельными удобствами, сделать для нас пребывание на чужой земле интересным и приятным. Расстались мы с нашими щедрыми на заботу новыми друзьями, испытывая к ним глубокую благодарность.

ВОТ ОН – ТРИУМФ!

Но ни безоблачное, удивительно голубое и чистое небо Италии, ни самые теплые встречи с новыми знакомыми не могли отвлечь нас от мыслей, связанных с дальнейшим ходом чемпионата Советского Союза. Так сказать, душа и тело вступили в конфликт. Мы находились еще далеко от дома, а в мыслях было одно – чем же все-таки кончится для нас первенство страны?

Дома нас ждал матч с армейцами Ростова. Это была уже встреча финальной части чемпионата. Она, как и следовало предполагать, проходила очень остро. Каневскому с трудом удалось забить единственный гол, который и решил исход борьбы.

Невероятно трудным по моральному и физическому напряжению был матч с динамовцами Тбилиси. Не могу припомнить случая, когда мы их побеждали на чужом поле. На своем стадионе тбилисцы играют очень сильно. В этом году они доказали верность своей традиции тем, что наголову разбили автозаводцев, забив им шесть голов.

Сперва я не думал играть в этом матче. Сильно болела нога, мне был крайне необходим хоть короткий отдых. В день отлета команды я сидел дома и старался не думать о предстоящей встрече. Но это не удавалось.

В самом деле, как себя почувствуют товарищи, если в воротах придется играть Клюеву, который неудачно выступал в этом сезоне? Ведь защита будет еще больше нервничать. Имею ли я право остаться дома? Не должен ли попытаться сыграть? Может быть, будет достаточно даже того, что я окажусь где-то рядом и, в случае неудачи Клюева, можно будет поставить меня на ворота?

Шло время, а я никак не мог прийти ни к какому решению. Но вот, когда до вылета оставалось примерно минут тридцать, я понял, что, если останусь в Киеве, мне будет еще горше. Бросив в чемоданчик свои доспехи, я остановил первую же попутную машину и помчался на аэродром. Команда встретила меня радостными возгласами. Я понял, что мои опасения были справедливыми, а решение – правильным.

Тбилисцы отлично знают наш коллектив. Без всякой разведки они кинулись в атаку и, начиная с этого момента, уже не давали нам опомниться. В моей практике это был один из самых трудных матчей, пожалуй, даже более трудный, чем игра против югославского «Партизана», когда я буквально изнемог. С предельным напряжением сил действовали и все остальные товарищи. Я уже забыл о больной ноге, старался не обращать на нее внимания. Азарт борьбы сперва увлек меня настолько, что, кроме мяча, я ничего не видел. А он, как проклятый, стремился только в мои ворота. Особенно он разъярился – этот мяч – после снайперского удара Андрея Бибы, открывшего счет. До сих пор не представляю, каким чудом удалось и мне, и нашим защитникам отстоять киевские ворота.

Когда до конца матча оставалось уже не более пятнадцати минут, я почувствовал, что силы окончательно оставляют меня. Теперь уже мучила не только нога, но и плечо, которым я врезался в штангу. Из поврежденной брови сочилась кровь.

Я Попросил заменить меня. Но Войнов, который то и дело оказывался рядом со мной, не менее настойчиво упрашивал:

– Ну, еще несколько минут… Еще парочку… Ты достоишь… Они все равно тебе не забьют гол… Потерпи самую малость…

И я достоял. Да, наверное, это был лучший матч в моей жизни! Еще никогда не было мне так трудно, и никогда я не испытывал такого удовлетворения, ибо психологическое значение двух завоеванных в Тбилиси очков было колоссально.

Это еще и потому, что следующим нашим соперником оказались торпедовцы Москвы, чемпионы страны, все еще шедшие на шаг впереди нас. Они-то в Тбилиси проиграли, а мы выиграли. Не посеет ли это обстоятельство панику в их рядах?

Встреча с торпедовцами состоялась на нашем поле 15 сентября. Из Москвы понаехало множество гостей, прибыли и представители Федерации футбола СССР. Центральный стадион ломился от зрителей. Соперники выстроились в центре поля, внимательно изучая друг друга. Все лучшие игроки обеих команд, самый боевой состав. Не хватает у нас только Юры Войнова, у которого вновь разболелось колено.

Все те же на поле, кто был и в прошлом году. Но с того времени многое изменилось. И торпедовцы уже не те, и мы тоже. К этой встрече мы пришли с двумя победами в финале, а они – с одной и одной ничьей. Разнится и наша тактика. Торпедовцы по-прежнему, как и в прошлом году, стремятся поближе подойти к воротам и бить наверняка. Все реже защитники разных команд позволяют им это. А мы? Мы играем, как мне кажется, более зрело.