Глобальный человейник

Глобальный человейник

Зиновьев Александр

ГЛОБАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕЙНИК

От автора

Я просмотрел множество книг и фильмов о будущем человечества. Во всех них почти полностью или полностью игнорируется социальный аспект будущего человечества, то есть то, какой вид примут человеческие объединения, их члены как социальные существа и отношения между их членами. Предлагаемая вниманию читателя книга посвящена именно этой теме. По литературной форме книга является социологически-футурологической повестью. Основная её идея такова. Наш XX век был, может быть, самым драматичным в истории человечества с точки зрения судеб людей, народов, идей, социальных систем и цивилизаций. Но, несмотря ни на что, он был веком человеческих страстей и переживаний — веком надежд и отчаяния, иллюзий и прозрений, обольщений и разочарований, радости и горя, любви и ненависти… Это был, может быть, последний человеческий век. На смену ему надвигается громада веков сверхчеловеческой или постчеловеческой истории, истории без надежд и без отчаяния, без иллюзий и без прозрений, без обольщений и без разочарований, без радости и без горя, без любви и без ненависти…

Божества Глобального Человейника

Компьютеры появились во второй половине XX века. Сначала словом «компьютер» называли выделительные устройства, выполнявшие самые примитивные интеллектуальные функции. Потом этим словом стали называть вообще всякие устройства, имеющие дело с информацией и имитацией интеллектуальных операций с нею, то есть всякие интеллектуально-информационные устройства. Успех их был умопомрачительным, беспрецедентным. В течение жизни двух-трех поколений они покорили человечество. Они стали всесильными божествами нашего Глобального Человейника.

Личные компьютеры, в которые мы «записываем» информацию о нашей индивидуальной жизни, в шутку называют исповедальниками. А всерьёз их считают материализацией нашей духовной жизни, наших бестелесных душ. Они прошли три этапа в своём развитии: печатания пальцами, диктовки голосом и думания про себя. Появились даже такие исповедальники, которые записывают сны и неосознанные мозговые процессы, то есть подсознание. Уже в XX веке были изобретены миниатюрные устройства, позволяющие пользоваться исповедальниками на любом расстоянии от них.

Точно так же в XX веке были изобретены миниатюрные устройства, позволяющие получить справку по любому вопросу из глобальной информационной сети. Современный человек уже немыслим без таких универсальных информаторов, как и без исповедальников. Считается, что благодаря таким универсальным информаторам мы носим с собой (именно с собой, а не в себе!) все богатства познания, накопленного человечеством за всю прошлую историю, — стали сверхлюдьми. Но это ничуть не препятствует тому, что подавляющее большинство таких сверхлюдей является дураками и невеждами.

Состояние умов

О том, что мы, граждане Западного Союза, должны думать по тому или иному вопросу, мы узнаем после того, как социологи произведут соответствующий опрос населения Западного Союза, а идеологи найдут соответствующую интерпретацию результату опроса. Таким образом, социологи узнают, что именно мы думаем по данному вопросу, и сообщают нам об этом, а идеологи учат нас тому, что мы должны думать о том, что мы думаем.

Но иногда этот круговорот идей нарушается. Недавно социологи произвели опрос на тему, в какую историческую эпоху опрашиваемые хотели бы прожить их жизнь. Результат опроса получился обескураживающий: более восьмидесяти процентов опрошенных заявили, что они предпочли бы жить в те годы, когда достижения нашей цивилизации были ещё только мечтой, а не реальностью. Идеологи объяснили такой результат опроса тем, что опрошенные имели идеализированное представление о прошлом, подобно тому, как в прошлом люди идеализировали будущее. При этом осталось непонятным, откуда взялась эта идеализация прошлого, если наша идеология тщательно следила за тем, чтобы её не было, а вся наша система образования и культура создавали далеко не идеальный образ прошлого. Другие идеологи дали другое объяснение: для людей главное — не то, что они уже имеют, а надежда на то, что они это будут иметь когда-нибудь. Поэтому надо часть осуществившихся лучших мечтаний отменить, то есть вернуть людей в ту эпоху, в которой они хотели бы жить. Третьи идеологи высмеяли это предложение как утопичное. В общем, решили оставить все как есть, поскольку мнение большинства опрошенных никогда не отражает мнения большинства живущих.

Что касается меня, то я предпочёл бы XX век. Это был последний век в истории человечества, когда люди ещё надеялись на будущее. После этого будущее наступило, и люди оставили всякую надежду на него.

В том же социологическом обследовании был вопрос, что граждане Западного Союза думают о Западном Союзе, не пользуясь универсальными справочниками. Оказалось, что девять из десяти взрослых и психически здоровых граждан Западного Союза либо вообще не знают, что такое Западный Союз, как, когда и почему он возник и какова его структура, либо имеют об этом весьма смутное и нелепое представление. Рядовые американцы, например, помещали Западный Союз в Техасе, а Верховным Президентом его считали популярного голливудского актёра, обладавшего самой мощной мускулатурой в мире и потому игравшего роли суперменов далёкого будущего. Рядовые немцы думали, что Западный Союз есть Четвёртый рейх, включающий страны Восточной и Южной Европы, а также земли бывшего Советского Союза до Урала и Волги. Рядовые французы думали, что это — организация правых сил, намеревающихся сократить приток иностранцев во Францию хотя бы на 5 процентов, не прослыв при этом расистами.

Западный Союз — сравнительно молодое образование. Можно допустить, что массы населения ещё не успели привыкнуть к нему. Но исследование показало, что граждане стран Западного Союза ничуть не больше знают о явлениях своего общества, существующих веками. Даже образованные слои населения имеют весьма смутное представление о реальной структуре своего общества и о том, как функционируют его различные подразделения, сферы, учреждения. Левые газеты писали… Сказав это, я задумался. Мы употребляем выражение «газеты писали» и тому подобные, хотя наши «газеты» не имеют по их физическому виду ничего общего с листами бумаги прошлых веков: это теперь — технические устройства, с помощью которых можно читать и слушать то, что раньше печаталось (писалось) в настоящих газетах. Но мы настолько привыкли к новому словоупотреблению, что не обращаем никакого внимания на этимологию слов. Для сравнительно немногочисленных любителей старины газеты, так же как и журналы и книги, делаются в таком виде, как они делались в прошлые века.

Итак, «левые» газеты писали, что факт стремительного падения уровня образованности населения западных стран перестали отрицать даже политики и идеологи. К тому же где вы теперь найдёте взрослого человека, которого можно было бы считать психически здоровым?! Психически пустых полно, но разве отсутствие психики есть признак её здоровья? «Нейтральные» же газеты писали, что исследование все же ошибочно считать бесполезным. Благодаря ему то, что до этого циркулировало в форме гипотез и мнений, обрело статус научной истины. А что касается уровня образованности населения, то никаких оснований для паники нет, так как аналогичное снижение имело место в прошлой истории Запада неоднократно. Например, в конце XX века в самых передовых странах Запада, по сообщениям газет тех лет, много миллионов людей вообще не умели читать и писать, в США — до тридцати миллионов, во Франции — до шести, в Германии — более трех. Тем не менее это не мешало Западу добиваться колоссальных успехов в экономике и культуре и одерживать блистательные победы над коммунистическим миром, который хвастался стопроцентной грамотностью населения. И вообще, согласно новейшим научным теориям, умение читать и писать давно перестало быть признаком культуры. Зачем нужны эти устаревшие навыки, если с современной техникой можно прослушать любой текст и продиктовать все то, что раньше писали, в особое пишущее устройство?