Кто спрятался, тот и виноват

– А теперь прекрати мечтать и впусти наконец посетителей! – суровым окриком вернул меня к реальности возникший невесть откуда мсье Генри.

– Непременно, – фыркнула я. – Надеюсь, вы помните про данное мне не так давно обещание не пугать потенциальных клиентов прямо на пороге агентства?

– Помню, помню, не переживай, – недовольно огрызнулся призрак, просачиваясь сквозь потолок.

Убедившись, что он скрылся полностью и наверху не торчит никаких новых декораций в виде полупрозрачных ступней, я отодвинула щеколду и, придав лицу серьезное, но вместе с тем располагающее к доверию выражение, распахнула на удивление тяжелую створку. Судя по взглядам стоящей на пороге пожилой пары, они уже и не надеялись этого дождаться.

– Добрый вечер, проходите, прошу вас.

Я посторонилась.

– А мадам Айлия Нуар дома? – вызывающе поинтересовалась посетительница, буравя меня серыми глазами.

– Мадемуазель Айлия Нуар, и она в настоящий момент как раз находится перед вами.

– Не скажешь, что у вас много опыта, – чуть скривилась мадам, но через порог все же перешагнула.

Проводив визитеров до кабинета, я усадила их в удобные кресла и предложила чай. Пожилая пара охотно согласилась, и я получила желанную возможность их изучить в то время, пока насыпала отборную заварку в чайник и сервировала поднос. Сразу скажу, мужская составляющая семьи – а в том, что это именно семья, я нисколько не сомневалась – вызвала у меня значительно больше симпатии.

На вид посетитель был лет шестидесяти, может, чуть старше. Совершенно обычного телосложения, в меру высокий и с лицом практически лишенным морщин, он выглядел очень ухоженно. Впечатление усиливалось безупречно отглаженным коричневым костюмом в светлую вертикальную полоску, в тон темно-карим глазам. Легкая седина, изящные длинные пальцы… все говорило о надежности и порядочности. Спутница отличалась от него разительно. Начать хотя бы с одежды: слишком яркий костюм с затейливым рисунком плотно облегал расплывшуюся с возрастом фигуру. На довольно коротких руках сверкали перстни с большими, но не очень дорогими камнями. Кстати, к маникюру у меня не нашлось претензий, он оказался безупречен, так же как и прическа. Похоже, одевается она сама, по своему вкусу, а остальным занимаются профессионалы. По большому счету, закончив осмотр, все, кроме выражения лица, я охарактеризовала бы как вполне приемлемое. Возможно, это обусловливалось тем, что посетительница нервничала, но более кислого и вместе с тем вызывающего взгляда мне давно не доводилось видеть. Губы, накрашенные коричнево-оранжевой помадой, были сжаты в еле заметную ниточку, а их уголки то и дело опускались вниз. Похоже, у потенциальных клиентов серьезные проблемы.

Поставив поднос на столик между ними, я взяла третью чашку, заняла место за своим рабочим столом и чуть улыбнулась.

– Итак, приступим. Для начала хотелось бы узнать, с кем я имею честь разговаривать. Повторюсь – мое имя Айлия Нуар.

Мужчина, только что отпивший первый глоток и с удовлетворением и легким удивлением покачавший головой, чуть не расплескал чай.

– Ох, простите, мы и правда не представились. Это моя жена, мадам Ромена Пуррье, я же соответственно, мсье Даниэль Пуррье.

– Очень приятно, – отозвалась я и глотнула уже немного остывший чай, в очередной раз восхитившись его вкусом. Возможно, кому-то он кажется странным, но лично я безумно полюбила аромат свежей дыни в хорошем чае.

Выпив еще немного, я неожиданно поняла, что в кабинете повисла пауза. Очень странно. Все предыдущие кандидаты в клиенты выдавали массу нужной и ненужной информации без какой-либо помощи с моей стороны, мне оставалось лишь слушать и изредка направлять рассказ, дабы он не забрел в не имеющие отношения к проблеме дебри. Неужели меня наконец-то ждет серьезное дело? Я отставила чашку подальше, совершенно позабыв о приличиях, оперлась локтями на стол и, чуть наклонившись к посетителям, поинтересовалась:

– Так что же привело вас ко мне?

Мадам Пуррье вместо ответа лишь крепче сжала губы, но ее муж соизволил меня просветить:

– Наш сын, Ральф, пропал.

Да, это действительно не потерявшаяся собачка или украденный половник. Немедленно потеряв всю уверенность в собственных силах, я постаралась никак не проявить это внешне и, достав из ящика листок бумаги, с послушно зависшим над ним пером, готовым зафиксировать все, что будет дальше сказано в стенах кабинета, вновь повернулась к клиентам.

– Я внимательно слушаю. Расскажите мне все по порядку.

На сей раз рот открыла мадам Пуррье. Если убрать из ее монолога огромное количество несущественных подробностей, без которых, как я уже поняла, обойтись не мог никто из пострадавших, то ситуация в целом выглядела так.

Всю свою жизнь семья Пуррье прожила в Йерре, что уже говорило мне о многом. Ближайший к острову друидов город всегда населяли немного странные и не от мира сего жители, увлеченные познанием окружающего мира. Две дюжины лет назад у четы Пуррье родился сын, названный Ральфом в честь самого известного родственника со стороны отца. Также в честь этого родственника был назван один из колледжей Йерра, который через много лет и закончил пропавший молодой человек. Детство и отрочество Ральфа были совершенно безоблачными. Несмотря на то что, в отличие от большинства сверстников, в подростковом возрасте более увлекающихся флобтом, нежели толстыми книгами, Ральф не занимался самой популярной игрой, он был среди них заводилой. Именно к нему вся квартальная команда прибегала за советами касательно тактики на ближайший матч или способа выполнить домашнее задание. Особых изменений ситуация не претерпела и в уже упомянутом колледже. Быстро назначенный старостой группы юноша закончил учебу с отличием, всеми вокруг уважаемый и любимый. Правда, насколько я смогла понять из рассказа гордой мамочки, начавшей примерно на середине повествования даже улыбаться, с личной жизнью были некоторые сложности. Ни малейшего упоминания о девушках я так и не услышала, а на прямой вопрос мне сообщили, что мальчик был слишком занят учебой и не отвлекался на глупости, четко понимая, что всему свое время. Свое мнение по данному вопросу я благоразумно оставила при себе.

После блестящего окончания Ральфом колледжа на семейном совете было принято решение послать сына для продолжения учебы в столицу, и нагруженный багажом юноша впервые за двадцать лет покинул пределы родного города, направляясь в Теннет. Тут он без всяких проблем поступил в Академию, где учились желающие поднатореть в политике и связях с общественностью, и около года исправно радовал родителей сообщениями о своих успехах и продвижении к цели. Но ближе к концу апреля письма перестали приходить, и вот совершенно ничего не понимающие мадам и мсье Пуррье сидели передо мной и просили найти их мальчика.

– А вы знаете, где Ральф жил весь последний год? – уточнила я.

Супруги дружно закивали.

– Да, – пояснил отец. – Он снимал уютную квартирку недалеко от места учебы. Прибыв в город, мы первым делом направились туда, но выяснилось, что он съехал пару месяцев назад и никаких координат для связи не оставил.

– Это на него совсем не похоже, – крепко сжимая ладони, покачала головой мадам Пуррье. – Я чувствую, случилось что-то страшное.

Перегнувшись через столик, супруг успокаивающе погладил ее по руке.

– Не стоит зря нервничать, дорогая. Мадемуазель Нуар найдет нашего Ральфа, я совершенно уверен, что он жив.

– Но тогда почему он не пишет? – жалобно прошептала растерянная мать, утратившая весь свой запал возмущения и подозрительности.

– Тому может быть сотня разных причин, – вмешалась я. – Ваш супруг прав, постарайтесь взять себя в руки и не представлять зря всякие ужасы. Действительность обычно оказывается намного прозаичнее, поверьте моему опыту. А зря тратить силы на переживания – дело совершенно неблагодарное, в этом у меня опыт тоже имеется. Мсье, – повернулась я к клиенту, – у вас есть изображение Ральфа?

– Да, – неожиданно засуетился тот, – конечно. Минуточку. – И, открыв довольно объемистый портфель, принялся в нем рыться. Вскоре из недр была извлечена на свет магическая пластинка, которую мсье Пуррье протянул мне. – Вот, возьмите. Ральф прислал ее вместе с одним из последних своих писем.