Кто спрятался, тот и виноват

Глава 2

В которой главная героиня совершенно случайно находит возлюбленную пропавшего юноши, дракон вселяет в нее оптимизм, а клиенты, дав денег, отправляются восвояси

Первым моим порывом было немедленно изобразить из себя пусть и небольшой, но донельзя возмущенный тайфун, влететь в ресторан и высказать Ваннейру все, что я думаю про ложь, глядя прямо в глаза очаровательной мадемуазели, но здравый смысл, пусть с трудом, сумел возобладать, и я сдержалась. Основной причиной столь редкого для меня разумного поведения явилось то, что мне ну совершенно не хотелось быть выставленной за дверь под изумленными взорами всех посетителей ресторана, а именно этим со стопроцентной вероятностью закончился бы мой рейд во имя справедливости и защиты угнетенных. Подобные заведения никогда не позволяют тревожить покой своих состоятельных клиентов. Кроме того, нельзя не признать, что было бы весьма полезно немного перевести дух и понять, что именно я хочу получить от неожиданно оперативно обнаруженной девушки. Найти место, где в данный момент находится потерявшийся Ральф Пуррье, конечно, являлось верхом моих тайных желаний, но стоило вернуться к реальности и несколько поумерить запросы. К счастью, на всестороннее обдумывание сложившейся ситуации времени у меня оказалось вполне достаточно. Обедать парочка изволила более чем плотно – прошло целых два часа, и я успела совершенно замерзнуть к тому моменту, когда Ваннейр со спутницей появились на улице.

Дойдя до площади, они наняли извозчика и уютно расположились рядышком на заднем сиденье, спиной ко всему происходящему позади повозки, так что я комфортно и беспрепятственно последовала за неторопливо перемещающимся по улицам транспортным средством. Направлялось оно в тот район, из которого мы с Ваннейром недавно пришли, но до дома юноши парочка не доехала, остановившись на квартал раньше у не менее роскошного особняка, вызвавшего у меня очередной приступ черной зависти. И что сегодня за день? Куда ни глянь, все время тыкают носом в более роскошную и обеспеченную жизнь, да еще и врут заодно…

Пока я предавалась безмолвным стенаниям, Ваннейр галантно подал руку, помогая своей спутнице спуститься на мостовую, и расплатился с извозчиком. После чего кавалер, к моему искреннему изумлению, потянулся было поцеловать на прощание девушку в губы, но она ловко повернула голову, получила дружеский поцелуй в щеку и легко, почти как птичка, вспорхнула по ступенькам, взмахнув на прощание рукой перед тем, как скрыться в дверях, предусмотрительно распахнутых бдительным дворецким. Юноша же, напротив, вовсе не поспешил вслед за ней покинуть крыльцо. Прислонившись к перилам, он продолжал в задумчивости стоять, глядя в никуда.

Интересная картина постепенно вырисовывается… Ваннейр совершенно очевидно питает романтические чувства к бывшей возлюбленной своего друга. Но почему в таком случае он просто не сказал мне, кто она? И кстати, кто же она? Судя по антуражу, ее семья, как и родственники друга-ухажера, далеко не последние люди в столице. Но тогда не очень понятно, почему Ральф не захотел рассказать о своем романе родителям, и еще менее понятно, почему этот роман завершился. При амбициях пропавшего, он всеми руками должен был вцепиться в подобные отношения…

Уфф… Ваннейр наконец ушел, и я, прервав свои уже почти пошедшие по новому витку спирали размышления, слетела вниз и отправилась выяснять, что же вокруг меня происходит.

Примерно на третьей ступеньке меня посетило неожиданное соображение, что я, в общем-то, понятия не имею, как зовут девушку, и не очень представляю реакцию дворецкого на подобную ситуацию, когда посетительница не может толком объяснить, с кем именно она желает пообщаться. Но всегда стоит верить в лучшее. Например, что наглость города берет. Отыскав в сумочке удостоверение, я заготовила грозную фразу: «детектив Нуар, будьте добры, позовите мадемуазель», но тестировать мои актерские способности не пришлось – дверь открылась практически моментально, и на пороге я узрела бывшую пассию Ральфа Пуррье, взиравшую на визитершу удивленными глазами.

Стоило признать, что в девушке несомненно чувствовалась порода, причем вживую это было более очевидно, чем на картинке. Несмотря на общую неяркость облика юной особы, ее никак нельзя было назвать серой мышкой, слишком уж уверенной в себе и словно светящейся изнутри она выглядела. Внимательные серые глаза, длинные гладкие русые волосы, собранные на затылке в затейливый хвост, легкое, с виду совсем простое, но на самом деле очень дорогое светлое платье и классические туфли-лодочки на невысоком каблучке составляли весьма и весьма гармоничный ансамбль, засмотревшись на который я, сама того не желая, создала неловкую паузу.

– Что вам угодно? – не слишком-то довольным голосом поинтересовалась девушка, видимо отчаявшись дождаться от странной посетительницы каких-то осмысленных действий.

– Честно? Узнать, где находится ваш бывший возлюбленный.

– Так это вы… – Собеседница, чуть сникнув, запнулась на полуслове.

– Я так понимаю, Ваннейр вам за обедом все рассказал? – Немного хищно улыбнувшись, я подтвердила: – Да, я не кто иной, как частный детектив, по просьбе встревоженных родителей разыскивающий мсье Пуррье-младшего. Надеюсь, вы не откажетесь со мной поговорить?

Быстро оглянувшись на пустой холл, мадемуазель выскользнула на крыльцо и прикрыла за собой дверь. Затем она отошла к перилам и, прислонившись к ним, спросила:

– Вы не возражаете, если наша беседа пройдет здесь? Длинной она не получится, поскольку мне особо нечего вам сообщить.

– Посмотрим, – ответила я, подходя к ней поближе и демонстративно устраиваясь поудобнее. – Для начала представьтесь.

На лице собеседницы отразилось явное удивление.

– А вы не знаете, как меня зовут? Хороший же вы в таком случае частный детектив, нечего сказать.

– Извините, – немного раздраженно фыркнула я, – но больше суток все вокруг, как сговорившись, упорно твердили мне, что понятия не имеют даже о вашем существовании, не то что об имени. Нашла же я вас совершенно самостоятельно, благодаря отлично развитой интуиции, столь ценной в моей профессии, и невольной любезности вашего нового ухажера Ваннейра.

– Он мне не ухажер, – неожиданно огрызнулась собеседница и, с вызовом на меня взглянув, сообщила: – У меня еще много дел, так что переходите к сути визита.

– Так я к ней давно перешла, если вы не заметили, – поддержала я предложенный тон. – Возможно, мне все же будет позволено узнать ваше имя? Замечу, теперь мне его довольно просто выяснить, поскольку я в курсе вашего местожительства, но хочется не совершать лишних действий, ибо у меня тоже достаточно дел.

– Мадемуазель Ротани Поддриго, – признав временное поражение, неохотно представилась девушка.

– Очень приятно. Переходим к следующему пункту программы. Не знаете ли вы, где в настоящий момент находится мсье Ральф Пуррье?

– К огромному вашему сожалению, нет, – усмехнулась собеседница.

Ну, на быстрый успех я, в сущности, и не рассчитывала, подобная наивность мне совершенно не свойственна. Зайдем с другой стороны.

– А когда вам довелось видеть его в последний раз?

Ротани наморщила безупречно гладкий лоб и уставилась на стену соседнего дома, на удивление старательно вспоминая. Наконец ее лицо разгладилось.

– Да, точно. Это было в конце весны, на дне рождения Ваннейра. Мы как раз окончательно расставили все точки в наших отношениях.

– Можно с этого момента поподробнее? – живо заинтересовалась я. – Про эти самые загадочные отношения. Честно говоря, меня сильно удивил тот факт, что Ральф послал своей семье ваше с ним совместное изображение на площади, а потом отказался рассказать хоть что-то.

– Тут нет ничего удивительного, – мрачно сообщила девушка. – Мало кто захочет лишний раз вспоминать о недавней потере.

Вновь удобно прислонившись к перилам, я, проявляя завидное упорство, уточнила: