Самое таинственное убийство

Глава 13 Туннельный эффект

Центр полицейского управления республики располагался в старинном уголке мегаполиса, где имелось всего четыре горизонтальных уровня вместо многих десятков и даже сотен в новых районах.

Сванте Филимен ехал в полном вагоне подземки. Он сидел, откинувшись на спинку и положив на колени неизменный дипломат. Женщины, из тех, что помоложе, бросали на него внимательные взгляды.

В салоне стояла духота, накопившаяся еще с утра. На остановках вагон, скользящий на воздушной подушке, опускался на бетонный подиум, двери раздвигались, люди суетливо входили и выходили. Затем динамик коротко и раздраженно лаял простуженным дискантом название соседней станции, двери салона затягивались, словно лужи осенним ледком, и вагон мчался в непроглядной темени дальше, слегка покачиваясь на тонком воздушном слое.

Когда Филимену надоели изучающие взгляды представительниц прекрасного пола, он опустил веки, делая вид, что дремлет, хотя спать и не думал. Обычная защитная реакция, одна из многих, которой научили его менторы на учебных полигонах в далекие времена. Сванте вышел на угловой станции, открыв глаза, словно по заказу, за мгновение до полной остановки. Он ступил на перрон, когда каплевидная капсула вагона еще с шипением опускалась. За время расследования на вилле, отрезанный от внешнего мира, он успел отвыкнуть от вечно кипящей толпы пассажиров подземки, которая тут же подхватила его, словно щепку.

Филимен, однако, быстро разобрался в пассажиропотоках, разрезал крутым плечом суетливую толпу и втиснулся в нужную пневмокапсулу, идущую без остановок по вертикали до самого верхнего горизонта.

— В вечной тесноте мы живем, от колыбели и до могилы, — вздохнул какой-то старичок в панаме и с тросточкой, прижатый пассажирами к стенке.

Людей набилось порядочно, но Сванте сумел найти удобное местечко у автоматического пульта, таинственно подмаргивающего зеленым глазком. Капсула вздрогнула и пушечным ядром помчалась вверх по стволу. Филимен почувствовал, как тело наливается тяжестью, ощущение было привычным еще со времен марсианского полигона. Рядом тонко, по-заячьи заплакал ребенок, которого мать держала за руку.

Верхний горизонт — собственно мегаполис — встретил его хмуро.

Часы показывали полдень, но небо, плотно затянутое снеговыми и смоговыми облаками, давало совсем не много света.

Накануне выпал снег, но он здесь, в отличие от окрестностей виллы Завары, был тщательно убран. Только на гранитных перилах набережной осталась узкая снеговая полоска, да пустынная лестница, ведущая к темной мертвой воде, была слегка припорошена снежком. Снег был серым — другим его жители города не видели. Одни белковые складывали снег в аккуратные кучи-конусы, другие — перебрасывали его на транспортерную ленту, бегущую в сторону реки, и темная влага беззвучно поглощала рыхлую массу. Вечные труженики работали безотказно. Безотказно? Гм, до поры до времени. Но эти мысли слишком серьезны, чтобы обдумывать их на ходу.

Размашисто шагая вдоль реки в берегах парапета, Филимен мысленно все время возвращался к только что покинутой вилле Завары. За время следствия он успел сжиться с ее обитателями, и расставаться с ними было грустно. Нет, грусть, конечно, не то слово, это понятие ему органически чуждо. Чувство это присуще людям, он же — белковый, интересно, догадались ли об этом гости Завары, Даниель? Даниель, смешной и удивительный человеческий экземпляр, совершенный в своем роде. Не слишком ли много, впрочем, он думает о ней, восемнадцатилетней сотруднице Ядерного центра?

Усилием воли Филимен переключил мысли, заставив их течь в нужном русле. Первое криминальное дело — и он довел его до конца, единолично завершил расследование, установил убийцу. Хотя попутно ему пришлось освоить целый материк новой информации. Подобного дела мировая криминалистика не знала — это Сванте мог объявить с полной ответственностью. Не зря же он изучил в архивном центре республики тысячи и тысячи самых запутанных уголовных дел.

После завершения учебного цикла Филимен долго дожидался своего первого самостоятельного дела, перебиваясь мелкой помощью другим сыщикам — вполне заурядным людям. Тогда же он убедился, что потенциал даже среднего человека огромен, о чем большинство из них не догадывается, растрачивая жизнь по пустякам. За время долгого бездельничанья Филимен несколько раз обращался к полицайпрезиденту с рапортом: мол, сколько же можно находиться в простое? Начальник отделывался шуточками, вроде того, что бездельничанье — лучший вид работы, но однажды, когда молодой выпускник учебного комплекса был особенно настойчив, произнес:

— Ты у нас, Сванте, сыщик особого рода. Произведен и обучен в единственном числе. Штучный, так сказать, товар. Пускать тебя на расследование заурядного дела — все равно что электронным микроскопом гвозди заколачивать. Сам понимаешь, задуманный эксперимент — первый в истории криминалистики, такого еще не бывало. Потому и дело для тебя мы хотим подобрать необычное, из ряда вон выходящее. И он продолжал ждать, хотя каждый день совершались убийства, ограбления, мошенничества.

Наконец шеф управления вызвал его и сообщил, что только что на собственной вилле убит Арнольд Завара, ведущий физик страны, и не только страны. Ознакомившись с обстоятельствами дела, молодой сыщик понял: это то, что надо.

Получив скудную информацию об обстоятельствах убийства, которую передала взволнованная вдова убитого, а также схему виллы, взятую в архитектурном управлении, и стандартное досье на каждого из гостей, оказавшихся в ту роковую ночь на вилле, Сванте Филимен отбыл к месту преступления. Так начался столь давно и тщательно задуманный эксперимент, который теперь близился к завершению.

Филимен свернул с набережной в тихий переулок, где даже бегущих лент для вечно торопящихся пешеходов не было, и вошел в массивное приземистое здание. Несмотря на отсутствие вывески, дом был известен не только жителям мегаполиса, но и всему населению республики.

Основная часть старинного здания уходила вниз, под землю, пронзая несколько горизонтов, почему и именовался дом в просторечии айсбергом.

Перед тем как войти Сванте оглянулся и увидел на противоположной стороне, в небольшом саду, стиснутом со всех сторон зданиями, необычное скопление людей, увешанных радио- и видеоаппаратурой. На одиночную фигуру Филимена никто из них не обратил внимания. Здороваясь на ходу с сотрудниками, Филимен прошел к шефу.

— Докладывай, Сванте, — произнес тот.

— Расследование завершено, — отрапортовал Филимен.

— Ты нашел убийцу Завары?

— Преступник обнаружен.

— Ты ни разу не попросил о помощи…

— Справился сам.

— Вот и хорошо. Расскажешь сейчас обо всем совету экспертов, — они уже здесь. Заодно и прессу пригласим, не возражаешь?

Небольшой зал был переполнен.

Первые места заняли двенадцать экспертов — ведущих специалистов в различных областях обширной и разветвленной науки, именуемой одним словом — криминалистика. Остальные места заполнили представители различных средств массовой информации.

Филимен, стоя на возвышении, делал подробный доклад о проведенном расследовании. Он ни разу не заглянул в бумажку, хотя то и дело сыпал цифрами, приводил формулы, при виде которых иные эксперты недоуменно переглядывались, а другие протирали глаза.

— Откуда вы взяли это уравнение? — не выдержал эксперт по физике, когда сыщик, четко постукивая мелком, вывел на черной доске очередную строчку. — Не могу припомнить…

— Не трудитесь, — ответил небрежно Филимен. — Мне пришлось его вывести самому, по ходу следствия.

Когда Сванте закончил, в помещении воцарилась тишина: столько необычен, прямо сказать, фантастичен был вывод, который он сделал.

Первым нарушил молчание физик:

— Черт возьми, насколько я понял, Арнольд Завара убил себя сам?

— Именно так, — подтвердил Филимен.

— Тогда объясните, откуда взялся убийца? И куда он делался после совершенного преступления?