Старый, старый футбол

«Невские», действуя по принципу «лучше быть первыми в деревне, чем вторыми в Риме», добились своего. Это, к слову, была последняя победа петербургских англичан в городе. Так или иначе период футбольного двоевластия продолжался. Британцы считали себя чемпионами города, а русские признавали законным победителем «Спорт».

Но и этого британцам показалось мало. Спрятавшись за ширму «Российского общества», они обратились в Международную федерацию футбола с просьбой о принятии в качестве полномочных представителей России. Маневр был расчетлив и коварен. В случае международного признания «Российского общества» турнир английских клубов становился единственно законным на берегах Невы футбольным соревнованием. Таким образом титулы чемпионов вернулись бы к британцам.

Но тут на сцену снова вышел Дюперрон. Принято считать, что историю футбола «пишут» великие игроки. Георгий Дюперрон никогда таким игроком не был, но значительный этап истории русского футбола тесно связан с его именем.

У руководства петербургским футболом всегда стояли меценаты, люди состоятельные, Дюперрон в этом отношении не мог с ними сравниться. Но он обладал другим богатством. Посты в «футбол-лиге» этот энтузиаст спорта занимал благодаря своему огромному авторитету и знаниям.

Дюперрон в период тяжбы с английскими клубами проявил себя незаурядным дипломатом. Он связался с москвичами и от имени двух русских лиг обратился в ФИФА с заявлением о приеме. Так, в Цюрих – штаб-квартиру федерации попало второе письмо из Петербурга. Впоследствии Дюперрон неоднократно обращался в Международную федерацию, разъясняя обстановку, создавшуюся в русском футболе, и требуя справедливого решения вопроса. Это было особенно важно, так как приближалась V Олимпиада, в которой Россия собиралась участвовать. Добейся «Российское общество» признания со стороны ФИФА, и в Стокгольме нашу страну могли официально бы представить «Невские»!

Но Россия не стала футбольной колонией англичан: у деятелей ФИФА хватило ума разобраться в скандальной ситуации. Притязаниям петербургских англичан был положен конец.

Это был первый большой успех не только петербургского, но и всего русского футбола.

Обо всем этом мы знаем благодаря Дюперрону. «Футбол-лига» не имела постоянного помещения, и всю документацию, начиная от протоколов матчей и кончая международной перепиской, Дюперрон хранил у себя на квартире вместе с редчайшей коллекцией русских и заграничных спортивных книг и журналов.

Увы, после кончины Дюперрона бесследно исчез почти весь его архив, и только недавно удалось отыскать небольшую его часть. Это и позволило восстановить давно забытые факты англо-русской борьбы за футбольную власть в Петербурге.

Приезд «Коринтианса»

Наша петербургская сборная команда победила знаменитую чешскую команду с результатом 5:4. Этого никто не ожидал, ни наши игроки, ни чехи…

Газета «Новое время», 1910 год

В 1910 году в Петербурге нельзя было отыскать ни одного велодрома. Зато футбольные поля были почти во всех районах города.

Не случайно в печати появились такие заметки: «Нет никакого сомнения в том, что игре футбол предназначено совершить то великое дело, которое не довел до конца угасший безвременно велосипедный спорт. В свое время велосипед, первый из видов спорта, увлек нашу неповоротливую и неловкую молодежь.

Теперь после того, как велосипедный спорт погиб благодаря профессионализму, его всецело заменил футбол; как в свое время всякий юнец мечтал о велосипеде, так теперь он мечтает о «бутсах».

Сказано это было не для красного словца. Действительно, если в первом чемпионате Петербурга участвовало лишь 45 игроков, то к десятому их число достигло тысячи.

Футбол заинтриговал не только «неповоротливую и неловкую» молодежь. Какой-то поклонник футбола обратился в редакцию газеты «Спортивное слово» с таким письмом: «Автор сего письма, искренне любящий спортивное дело, в особенности футбол… имеет смелость предложить всем спортсменам, интересующимся названным спортом, откликнуться, соединиться и основать, подобно существующим за границей «командам женатых», свою собственную. По сему предмету обращаться: Эртелев пер., дом 13». Неизвестно, удалось ли автору письма осуществить свою оригинальную затею. На худой конец, он мог довольствоваться и ролью зрителя.

Самый дешевый билет в петербургских театрах стоил тридцать копеек. Столько же нужно было уплатить за самый дорогой билет на футбольный матч, если плата за вход вообще взималась. Такую доброту клубы проявляли вовсе не. потому, что во главе их стояли бескорыстные люди. Просто футболу пока еще не под силу было тягаться с театром, эстрадой или цирком.

Но с каждым годом охотников посмотреть спортивное зрелище становилось все больше. Площадки многих клубов стали обноситься заборами для защиты от «зайцев». Наконец настал день, когда поле «Спорта» подверглось первому настоящему штурму болельщиков.

Накануне в столичных газетах рядом с примелькавшейся рекламой бегов, борцовских чемпионатов с участием Дяди Пуда, Черной маски и негра Анастаса на первых страницах появилось объявление: «Чехи приехали! И играют в футбол на поле «КЛС». За вход 50 копеек. Нумерованные места с правом входа 1 руб. 10 копеек». Впервые была открыта и предварительная продажа билетов.

А за час до назначенного поединка в правлении клуба «Спорт» разыгралась такая сценка.

– Что делать, господин председатель? – В кабинет Шинца вбежал взъерошенный кассир «Спорта». – Билеты кончились!

На поле «Спорта» вот-вот должен был начаться международный матч сборной футболистов Чехии и Петербурга. Председатель не поверил своим ушам:

– Проданы? Все четыре тысячи?

Такого в истории всего российского футбола еще не бывало. А за воротами толпа неожиданно явившихся болельщиков давала о себе знать свирепым гулом. Самые нетерпеливые уже висели гроздьями на ближних деревьях.

– Они грозятся сломать ворота, – хныкал возле растерянного Шинца кассир.

– Позвольте? – В дверь заглянул сторож клуба дядя Павел, – Больно уж расшумелся народ. Может, квитанции членских взносов продавать?

– Что ж ты раньше не сообразил? – обрадовался председатель. – Квитанции так квитанции, пускай их в ход!

Билетный кризис случился потому, что доселе петербуржцы видели только «своих» иностранцев. Чехи оказались первыми гостями из-за рубежа. Да еще какими! В Европе они пользовались заслуженным почетом.

Еще бы, ведь пражский клуб «Славия» был образован уже в 1893 году, когда во многих соседних странах футбола еще не знали! Конечно, здесь не обошлось без прямого влияния британцев, обосновавшихся в Праге, но так или иначе чехи довольно быстро восприняли их уроки.

Пока в царской России складывались первые кружки, чехи уже провели свой первый кубковый турнир, а затем начали участвовать и в международных встречах. Причем отважились помериться силами даже с шотландцами.

Чешские команды «Славия» и «Спарта» быстро завоевали авторитет в Европе.

А что за клуб приехал в Петербург? Он носил весьма странное название – «Коринтианс». Странное потому, что в Чехии такой команды… не было!

Объяснялось это тем, что многие европейские клубы, отправляясь в путешествие, придумывали для себя на время какое-нибудь новое название. Этой традиции последовали и футболисты из Праги. Загадочный «Коринтианс» в основном составили игроки знаменитой уже тогда «Славии». В этом нетрудно было убедиться, взглянув на форму гостей – рубашки с продольными неширокими красными и белыми полосами, белые трусы. Такую форму тогда имела только пражская «Славия».

Накануне приезда в Россию «Коринтианс» с триумфом совершил поездку по другим европейским странам. Это произвело столь сильное впечатление на местную прессу, что в ней появились сообщения, в которых приводились различные удивительные подробности, касающиеся гостей. Писали, например, будто капитан «Коринтиапса», защитник Веселый, имеет па своем счету 300 международных матчей. Петербургских простаков-болельщиков нетрудно было этим озадачить: ведь русские-то футболисты не сыграли еще ни одной встречи с иностранными командами!