Условный переход (Дело интуиционистов)

Условный переход (Дело интуиционистов)

Максим Дегтярев

Условный переход

(Дело интуиционистов)

1

Если бы не мультимиллионер Джорж Йорк-старший, Шеф никогда бы не взялся за это дело. Письмо от Йорка пришло в понедельник днем, когда Шеф был по уши в делах, а когда Шеф в делах, он не то что письмо от мультимиллионера, он счет за перерасход боекомплектов не прочитает, хотя я раз пять напоминал, грозясь, что на следующее задание пойду с одним ножом для колки льда. В ответ на угрозу Шеф достал из верхнего ящика стола точилку для карандашей (натуральный антик, черт знает, откуда он берется в его ящиках), и кинул мне в руки. «Это все, чем могу помочь», — пояснил он. Я сказал спасибо и убрался восвояси.

Когда у босса такое настроение, нечего удивляться тому, что письмо Йорка пролежало нераспечатанным до десяти вечера. В десять вечера Шеф вдруг понял, что все дела, которые мы вели в это время, близятся к завершению в той или иной степени удачному, и, следовательно, я сижу практически без работы. Потрудись он узнать мое мнение, я бы сказал, что составление отчетов для клиентов — работа тяжелее некуда, потому что убедить клиента в том, что мы отработали гонорар, порою гораздо труднее, чем выполнить само задание. Но в подобных вопросах мое мнение известно только мне одному, поэтому Шеф обратился к почте, куда кроме счетов иногда попадают письма с просьбами о помощи. Ознакомившись с посланием от мультимиллионера, Шеф встал из-за стола, дошел до середины кабинета и остановился, покачиваясь с пятки на носок. Демон, отвечавший за прагматический подход к жизни, боролся в нем с демоном гордыни, и это они его так расшевелили.

Чего хотел Йорк? В сущности, ерунды. Через неделю он прилетает с Земли на Фаон, и требуются люди для обеспечения безопасности его персоны. У него есть своя охрана, но хорошо бы ее укрепить «кем-то, кто знаком с местными обычаями». Вот эти «местные обычаи» и возмутили Шефа до глубины души. В прошлый приезд у Йорка стащили папку с документами, миникомпьютер и перчатки. Про документы и компьютер он уже забыл, но перчатки припомнил — ведь приезжал он в разгар Фаонского лета, о капризах которого Йорка предупредили заранее, и теперь он спрашивал, неужели фаонцы не могли запастись перчатками с зимы. Сколько пар ему захватить с собой на этот раз?

Демон гордыни победил по очкам. Шеф стер письмо и стал проверять, нет ли еще писем от Йорка, чтобы стереть их, не читая. В этот момент нейросимулятор задал вопрос: «А это, что, тоже стираем?».

В иных случаях сообразительный, на этот раз нейросимулятор попал чипом в небо. Настроение начальника Отдела Оперативных Расследований он угадал неверно. Возникая на экране, письмо от некой Лии Вельяминовой едва не столкнулось с письмом Йорка, летевшим без пересадки в мусорную корзину. Чтобы нейросимулятор — не менее самонадеянный, чем миллионер — не уничтожил письмо, Шеф его открыл, ибо открытое письмо так запросто не сотрешь.

Лия Вельяминова просила помочь ей найти некоего человека. Вежливая просьба уместилась в одно короткое предложение. В конце письма стоял номер-код домашнего видеофона, по которому Шеф без труда установил место жительства отправителя. Оно не вязалось с образом богатой дамы, разыскивающей столь же богатого мужа или кого-то, быть может, совсем не богатого, но не менее ценного, чем богатый муж. «Тем хуже для Йорка», — подумал Шеф и перенес просьбу госпожи Вельяминовой в папку «К подробному ознакомлению». Узнает ли когда-нибудь толстосум, на кого его променяли? Догадается ли Вельяминова, что Шеф взялся за ее дело из чувства противоречия? Ответ на оба вопроса — нет.

Следующей в нашей канцелярской иерархии стояла папка «К исполнению». Просьбы, переименованные в «дела», попадают в нее после личной встречи с клиентом. Шеф решил, что поскольку дело госпожи Вельяминовой вероятнее всего будет частным, не стоит приглашать ее в Отдел Оперативных Расследований. Такова традиция Отдела: минимальное расстояние между клиентом и Шефом обратно пропорционально важности клиента. Коэффициент пропорциональности Шеф держит в секрете. Хью Ларсон — наш эксперт по научной части — время от времени обещает этот коэффициент вычислить, но то ли забывает, то ли у него какой-нибудь интеграл не берется.

Мне предстояло встретиться с клиенткой у нее дома. Чтобы сообщить об этом, Шеф вызвал меня в кабинет.

— Верни точилку, — сказал он.

— В скупке краденого за нее дали пятнадцать сотен. Этого хватит на двадцать батарей к «морли». Месяц как-нибудь продержимся. После продадим это кресло. — Я похлопал по замшево-вельветовому подлокотнику, принадлежавшему креслу, вместе с которым Шеф въехал в этот кабинет. Шеф им не пользуется, но оно дорого ему как память — неизвестно, впрочем, о чем.

— Ты продешевил как минимум втрое. После того как поговоришь с Вельяминовой, пойдешь и выкупишь точилку. Кстати, по-моему, ты прекрасно обходишься без оружия, — и Шеф покосился на мои руки.

Я осмотрел ссадины на кулаках и спрятал руки под себя.

— Их было всего трое.

— Вчера ты заявил, что четверо.

— Ночью я много думал, шеф. К утру пришел к выводу, что четвертым был переодетый полицейский, спешивший мне на помощь.

— Из-за тебя мы опять поссоримся с полицией. Позвони Вельяминовой и двигай.

— Двенадцатый час, шеф…

— Тогда завтра. Свободен.

Мне не терпелось увидеть женщину, из-за которой Йорк-старший рискует обморозить руки — ведь стояла зима, и минус десять за бортом считалось оттепелью. Любопытство мое подстегнул тот факт, что Накопитель Фаона не знал о Лии Вельяминовой ровным счетом ничего. Все это было очень интересно, поэтому я позвонил ей из дома тем же вечером. Сначала включился только аудиорежим. Девичий голос подтвердил, что я говорю с госпожой Вельяминовой.

— Вы бы накинули что-нибудь, — сказал я.

— Но вы же меня не видите, — возразили мне. — С кем я говорю?

— Вы нам писали. — И я процитировал: — «зная о вашей занятости, осмелюсь обеспокоить вас личной просьбой, которая касается…» Ваша очередь.

— …розыска одного человека, — окончила она точь-в-точь по тексту. Я предложил:

— На счет три включаем видеорежим.

На том конце хихикнули, и на экране появилось приятное девичье лицо. У девушки отчего-то горели щеки; заметив, что я это заметил, она прикрыла их ладонями.

— Вы хотите, чтобы я рассказала все по видеофону? — спросила она.

— Удобнее где-нибудь встретиться. Например, у вас.

Девушка смущенно огляделась.

— Когда?

— Завтра утром подойдет?

Ее это совершенно устраивало. Мы договорились, что я приду в полдесятого. Она начала диктовать адрес, но я сказал, что адрес мне известен. Сказал я это, разумеется, для солидности.

2

На утро, после первого глотка кофе, я включил новости — как всегда в режиме текста, потому что испытываю раздражение, когда слушаю людей, узнавших о чем-то раньше меня — мне начинает казаться, что они что-то недоговаривают.

Метеорит весом в пятьсот тонн приблизился к Фаону на два миллиона километров. Однако в Службе Наблюдения за Неуправляемыми Космическими Объектами царит спокойствие, ибо дальнобойные деструкторы выведены на орбиту и готовы по первой команде разнести метеорит на молекулы. «Смертельный фейерверк будет удобнее наблюдать с Сапфо», — посоветовал корреспонденту руководитель СНАНЕКОБа доктор Рамуджан.

Раньше они не были так категоричны. Неплохая новость… Но откуда она взялась?

Хорошая новость взялась из-за того, что я забыл включить на компьютере фильтр новостей. Плохие новости, поданные за некалорийным завтраком, мобилизуют сознание. Хорошие новости я слушаю вечером, чтобы спать спокойно. Я включил фильтр. Сообщение моментально укоротилось:

Метеорит весом в пятьсот тонн приблизился к Фаону на два миллиона километров. «Смертельный фейерверк будет удобнее наблюдать с Сапфо», — посоветовал корреспонденту руководитель СНАНЕКОБа доктор Рамуджан.