Военная мысль в СССР и в Германии

Военная мысль в СССР и в Германии

Юрий Мухин

Война и Мы

Книга вторая

Военная мысль в СССР и в Германии

Предисловие

Зачем все это нужно

Вы раскрыли вторую книгу серии «Война и мы», которая составлена из статей газеты «Дуэль» на тему Великой Отечественной войны. Эта книга посвящена тому, как развивалась военная мысль в СССР и в Германии накануне Второй Мировой войны.

Напомню тем, кто уже прочитал первую книгу («Человеческий фактор»), и сообщу тем, кто ее не читал, что дискуссия в «Дуэли» на военные темы ведется с целью выявить причины, которые позволили немцам нанести СССР столь тяжелые поражения в начале и в ходе великой Отечественной войны. Причины же выявить следовало для того, чтобы в будущем их избежать, чтобы хоть раз попробовать научиться на ошибках отцов и дедов, а не на своих собственных.

Должен сказать, что выводы, к которым приходит «Дуэль», постепенно начинают приниматься и военной наукой, и историками, но в силу принципиальности позиции газеты о ней никто и никогда не вспоминает. Даже когда историки или ученые и пользуются идеями, полученными в ходе дискуссии, они обычно умалчивают о том, откуда эти идеи в общество поступили. Мы уже привыкли к тому, что «Дуэль» не критикуют – о ней все просто молчат.

Приходится принимать с удовлетворением любые изредка проскальзывающие в прессу рецензии, как сигнал о том, что «Дуэль» те, «кому надо», читают все же внимательно. Читают, но ничего не могут противопоставить проводимому газетой историческому и военному анализу.

Примером такого бессилия может служить рецензия в «Независимой газете» известного историка, доктора исторических наук, академика Академии военных наук, полковника (и прочее, прочее, прочее) В. А. Анфилова, которую он опубликовал, видимо, только потому, что в первой книге «Война и мы» его «историческая» деятельность была разобрана персонально. Ниже его рецензия приведена полностью вместе с данным ей «НГ» заголовком.

Без правил

(Об очередном тенденциозном взгляде на Великую Отечественную войну)

Недавно вышла в свет книга под названием «Война и мы». Автор – Юрий Мухин. В ней он восхваляет Сталина, делая из него святого, и предает анафеме Жукова, пытаясь доказать, что тот «хам» и «бездарь».

Сразу же оговорюсь, что мое отношение к этим фигурам таково: Сталин – выдающийся государственный деятель, но и диктатор, совершивший тягчайшие преступления; Жуков – великий полководец, кумир, но не икона.

Именно такое, по моему пониманию объективное, отношение к Сталину и Жукову и стало причиной недовольства Юрия Мухина, не пожалевшего нескольких страниц для спора со мной. Правда, делает он это сообразно своему представлению о нормах приличий. Оставлю на его совести характеристики, обращенные в мой адрес: «грязный антисоветчик», «наглый потомственный подонок», «подонок, обжирающий народ, в угоду власти подделывающий историю». Человека, считающего возможным публично оскорблять оппонента, бессмысленно укорять. Но вот пройти мимо сути спора я как военный историк не могу.

К примеру, Мухин приводит цитату из книги генерала Г. П. Сечкина, в которой тот дает выдержку из моей статьи в «Красной звезде» (1988 г.): «Последняя проверка (1940 г. – В.А.)… показала, что из 225 командиров полков, привлеченных на сбор, только 25 человек оказались окончившими военные училища, остальные 200 человек – это люди, окончившие курсы младших лейтенантов и пришедшие из запаса». То есть, – продолжает Мухин, – В. Анфилов придал «научную основу» сплетне, запущенной в оборот еще К. Симоновым в романе «Живые и мертвые» и Г. К. Жуковым в мемуарах».

Этот факт я привел еще в книге «Начало Великой Отечественной войны» (Воениздат, 1962 г.) и дал ссылку на архивный документ (Архив МО СССР, ф.2, оп.75593, д.49, л.63). Симонов решил вложить эти сведения в уста героя романа – Серпилина. 19 марта 1964 г. писатель прислал мне «Роман-газету» № 1, 1964 г. с дарственной надписью: «Виктору Александровичу Анфилову на память с благодарностью. Через несколько месяцев пришлю Вам и вторую книгу, одно из самых важных для меня мест которой не могло бы быть написано, не прочти я Вашего интереснейшего исследования о начальном периоде Великой Отечественной войны. Уважающий Вас Константин Симонов».

Звания «наглого потомственным подонка» я «удостоился» от Мухина за то, что в книге «Грозное лето 1941 года» упрекнул бывшего замнаркома обороны, ведавшего вопросами вооружения, маршала Кулика за ошибки, допущенные в организации производства и внедрения в войска автоматического и минометного оружия. Мухин же говорит, что Кулик «усиленно заказывал для армии и ППШ (выше он то же сказал о минометах, – В.А.) в достаточном количестве, а «срезал» их Вознесенский». В действительности же Сталин на апрельском (1940 г.) совещании в ЦК ВКП (б) резко критиковал Наркомат обороны за отсутствие в войсках минометов и автоматов. Сам же Кулик признался там: «В первую очередь беру вину на себя, ибо я ведал в течение 2,5 лет и сейчас ведаю оружием Красной Армии, но я сам полностью не смог снабдить минометами и не смог полностью освоить минометное дело».

Много страниц посвящены репрессиям среди командного состава армии. Цель Мухина – доказать, что Сталин поступил правильно. Ни одного документа он не приводит (явные фальшивки – не в счет). Мухина особенно раздражает, что Тухачевский и другие открыто выступали против Ворошилова (как наркома обороны) из-за его отсталых взглядов на военное строительство. Мухин же считает Ворошилова гораздо талантливее Жукова. При этом он игнорирует известный факт – Сталин (чье мнение для Мухина, по логике, должно быть абсолютным) снял Ворошилова в 1940 г. с поста наркома по неспособности последнего соответствовать должности. И в сентябре 1941 г. из Ленинграда Сталин убрал Ворошилова не потому, что, как пишет Мухин, тот был ранен, а за плохое руководство войсками Ленинградского фронта.

«Показания Тухачевского с подельниками рассмотрели на заседании суда их товарищи… и единодушно решили расстрелять за измену, – пишет Мухин. – Вы, конечно, скажете, что им Сталин приказал. Но дело в том, что ни тогда, ни сегодня (кстати, в другом месте Мухин сетует на сегодняшнюю всеобщую продажность, – В.А.) судьям никто и ничего приказать не может». Это ложь. Зачем же тогда Сталин накануне объявления приговора вызывал к себе днем 11.06.37 Ульриха, а в 16 часов 50 минут направил телеграмму: «Нац. ЦК, крайкомам, обкомам. В связи с происходящим судом над шпионами и вредителями Тухачевским, Якиром, Уборевичем ЦК предлагает всем организовать митинги рабочих, а где возможно – и крестьян, а также митинги красноармейских частей и выносить резолюцию о необходимости применения высшей меры репрессии. Суд, должно быть, будет окончен сегодня ночью. Сообщение о приговоре будет опубликовано завтра, т. е. 12 июня. Секретарь ЦК Сталин»?

Согласно сталинскому сценарию, ночью был объявлен приговор, а днем в спешке его привели в исполнение. Аналогичных документов можно привести десятки. По-видимому, предвидя это, Мухин упреждает: «Вы же все равно не поверите и будете кричать: „Сталин убил!“ Тогда я должен сказать – правильно убил! Зачем Красной Армии нужны были трусливые и подлые маршалы, которые от угрозы сутки не поспать оговаривают себя?..» Да если бы дело сводилось только к угрозам «не поспать»…

Мухин делает вид, что не знаком с термином «допрос с пристрастием», оставлю и это на его совести.

Кстати, о «пристрастии». Сталин хорошо знал, что стоит за этим термином. Приведу документ, который я увидел в архиве в 1961 г.

04.09.41, Жуков, будучи уже командующим Резервным фронтом, докладывает Верховному по ВЧ:

«Жуков. На нашу сторону сегодня перешел немецкий солдат, который показал, что (дальше следуют данные, поступившие от пленного, – В.А.)…

Сталин. Вы в военнопленных не очень верьте, допросите его с пристрастием, а потом расстреляйте».