Пари

Пари

Институт высших шахматных исследований – ИВШИ – славился тем, что его питомцы, роботы со сдвинутым по фазе мозгом (специально в сторону шахмат) и плавающей запятой, неизменно занимали первые места во всех шахматных турнирах, как сугубо машинных, так и смешанных, где участвовали и люди, и белковые роботы.

А главной гордостью института был Шахимат – робот, хотя и юный по возрасту, но делавший такие успехи в мудрой игре, что конструкторы видели его в будущем абсолютным чемпионом среди белковых, с сияющей короной на кубической голове. Слава о Шахимате успела далеко шагнуть за пределы института.

Другой же герой нашего рассказа был куда менее примечателен и знаменит. Антон Антал трудился младшим лаборантом в отделе, занимавшемся разработкой разнообразных ловушек для вражеских ферзей. Что касается шахмат, то играл он довольно скромно даже для человека, хотя сам считал себя шахматистом первоклассным.

В тот злополучный вечер, с которого все и началось, Антон после работы по пути домой забрел в шахматный клуб, где каждый желающий мог сыграть с кем-нибудь партию-другую.

Не спеша, сдерживая волнение, которое у него всегда вызывали шахматные фигурки, Антон прошелся вдоль столиков, выискивая подходящего партнера.

Увлеченные игроки – люди и роботы разных систем и классов – кто задумчиво, а кто с азартом передвигали свое пластмассовое или деревянное войско, после чего резко хлопали по кнопкам шахматных часов.

За одним из столиков в скучающей позе сидел Грегор Гарад – долговязый техник из сектора безнадежных ладейных эндшпилей. Фигуры на доске перед ним были расставлены, а место партнера свободно.

– Уж не Шахимата ли ты ждешь? – спросил с усмешкой Антон после того, как они обменялись приветствиями.

– Шахимат мне не по зубам. А вот с тобой, конечно, готов сразиться, ответил Грегор. – Присаживайся!

Антон замешкался с ответом: силы были явно неравны – ладейщик играл не голову лучше, чем он. Проигрывать же Антон ужасно не любил. Впрочем, какой шахматист любит проигрывать!

Грегор улыбнулся:

– Дам фору коня.

Кровь бросилась в голову Антону. Унизительное предложение, да еще произнесенное во всеуслышание, задело его за живое.

– Да я и на равных у тебя выиграю! – решительно заявил он и огляделся, словно ожидая возражений.

– За чем же дело стало? Прошу к барьеру, – указал на доску Грегор.

К их перепалке начали прислушиваться.

– Но сегодня я не в форме, – спохватившись, сказал Антон. – Устал.

– Отлично, – кивнул Грегор, словно ожидавший такого ответа. – Тогда давай сыграем завтра. Завтра как раз воскресенье.

Антон сощурился.

– Зря хвастаешься своим индивидуальным коэффициентом, – прошипел он. Шахимат одной левой тебя положит.

– Речь не о роботе.

– И я тоже, если захочу, одной левой тебя положу! – выкрикнул снова потерявший голову Антон, не замечая улыбок собравшихся вокруг них шахматистов.

– Вот и договорились, – невозмутимо подытожил Грегор. – Теперь давай обсудим с тобой условия завтрашнего матча.

– Давай! Я у тебя выиграю, хотя мой коэффициент Эло на сотню единиц меньше, чем...

– Значит, так, – перебил Грегор. – Играем до трех побед. Ничьи, разумеется, не в счет.

– Да он и не сделает ни одной ничьей, – заметил кто-то со стороны под одобрительный шумок.

– Теперь договоримся о ставке, – продолжал Грегор. – Я думаю, пусть побежденный соберет для победителя... Ну, скажем, одноместный орнитоптер высшего класса. Идет?

Антон согласился и на это. Болельщики переглянулись. Каждый знал, что смонтировать орнитоптер – индивидуальный летательный аппарат с машущими крыльями – дело хитрое и трудоемкое, требующее к тому же немалых знаний по бионике.

– Игра в одни ворота, – бросил кто-то из болельщиков громким шепотом.

Антон вышел из клуба и, сделав несколько шагов, остановился. Все только что происшедшее казалось нереальным. Дернул же его дьявол за язык! Нет, нужно что-то срочно придумать! Но что же? Из всех его знакомых Грегор, пожалуй, играл лучше всех. Вот Шахимат – тот в два счета положил бы его на обе лопатки. Ну и что? Пойти к Шахимату? Обучить за ночь всем тонкостям игры робот, конечно, его не успеет – на это нужны годы упорного труда. В лучшем случае Шахимат растолкует за оставшиеся часы решение нескольких этюдов. А зачем они ему, эти этюды?..

И все равно, если кто-то может выручить сейчас, так это Шахимат. В мозгу взволнованного Антона родилась неясная еще мысль, заставившая сердце забиться сильнее.

"Только бы он был на месте", – думал Антон, шагая по гулким опустевшим коридорам института. Шахимат часто выезжал на различные соревнования.

Антону повезло: Шахимат был в своем отсеке. Широко расставив массивные ноги-тумбы, он ковырялся в чреве шахматного компьютера.

– А вот мы тебе, голубчик, напряжение на контакты подбавим, тогда варианты подальше рассчитывать будешь, – донеслось до Антона бормотание робота, сосредоточенно подкручивавшего верньер настройки.

В его голосе Антон отчетливо уловил интонации главного конструктора: талантливый робот был ужасно переимчив.

На звук шагов Шахимат обернулся.

– Шахимат, только ты можешь спасти меня! – выпалил Антон.

Широкое пластиковое лицо робота не выразило никаких эмоций.

– Ты должен помочь мне, – добавил Антон упавшим голосом.

– Я никому ничего не должен, – ответил робот после еле заметной заминки, в течение которой он обдумывал слова лаборанта. – Объективно говоря, категория долга...

– Оставь свою заумь! – оборвал его Антон и рассказал о своем пари с Грегором, которое заключил пятнадцать минут назад.

Шахимат оставил работу и с удивлением воззрился на человека. Рациональному мозгу робота трудно было осознать, как это можно заключать пари почти без всяких шансов на успех.

– Клянусь плавающей запятой, твое дело – труба, как говорит мой шеф, авторитетно заключил робот, снова принимаясь за компьютер. – Я только что прикинул: вероятность твоей победы практически равна нулю. Грегор Гарад играет вполне прилично для человека, а ты... – Недоговорив, Шахимат махнул своей огромной шестипалой конечностью.