Белый Пим Чертово Ухо

— Не мужское это занятие, лучше пимы стирать учитесь, — вставила Марина Саранина.

— Как не мужское? Вон мой Максим сделает, так что и мне еще нос утрет, хоть и в застильщицах хожу. Минька мне читал недавно, что в других-то странах мужики вязать стали. Сойдутся на вечорку, берут спицы и вяжут, — сказала Минькина мать.

— Поди, и в юбках с фартуками? — съязвила Домна, и по застильной, заглушив машину, прокатился смех. Минька с Ванькой тоже прыснули в ладони. Так уморительно подала свою реплику тетка Домна.

— Погодите, еще не все, — сказала Домна Васильевна, когда ребятишки, чуя, что женщины напали на излюбленную тему и теперь исчерпают ее нескоро, стали потихоньку пятиться к двери. — Главное в мастерстве застильщика — сделать застил ровным. Чтобы ни бугорка, ни ямочки. Брак пимокат обнаружит сразу. На месте простила будет дыра, которую не залатаешь уже, приходится просто зашивать суровьем. Ну, а что это за валенки, которые снову починяют? Да и красота от застила идет. Примерно, у фабричных — сплошь голенища подрезаны. Красиво разве? Валенок опорком смотрится. Хороший застильщик так аккуратно край обработает, что обрезки не потребуется. Толщину голенищам и головкам он даст соразмерную. И валенок у него не будет выглядеть кувалдой — сам худ, голова с пуд — или, наоборот, самоваром — в голенище пузатым, в носке — тощим. Поняли?

— Поняли, — выдохнули Ванька с Минькой почти разом.

— Приходите, место за верстаком найдем.

Когда ребятишки, занеся в пимокатку застил, бежали по улице, зажимая варежками рты, Ванька крикнул:

— Вот бы здорово научиться!

…На другой день уж чуть не вся школа знала, что Минька с Ванькой решили стать пимокатами. Минькины белые пимы с заворотами «чертово ухо» стали знаменитыми. Посмотреть на это чудо приходили даже старшеклассники. Мордастый Володька Розманов из 9-го, прежде чем рассмотреть нашумевшее изделие, бесцеремонно сдернул с Миньки правый пим и поднял к потолку. Пим пошел по рукам, и Минька вынужден был всю перемену прыгать в одном валенке, скрючив босую ногу. А долгорукий Шурка Ларихин, неистово жестикулируя, с подвывом прочитал стихотворение, которое написал на первом же устном уроке. Он назвал его «Белые Пимы — Чертовы Уши». И посвятил известному пимокату Миньке Полякову.

Скатай, отец, мне катанки,
Чтоб голенища — во!
И пемзой ноздреватою
Сними паленый ворс.
Подкрась секретной краскою
Из банки потайной,
Чтоб все девчонки Таскино
Гужом гнались за мной!
Потолще, с заворотами,
Помягче изнутри,
Чтоб мог я за воротами
Торчать в них до зари.
И с кантами, и с бантами
В сельмаге туфель — воз,
Но ты скатай мне катанки,
Чтоб не спешить в мороз!

…Сейчас в 7 «б» поговаривают о кружке юных пимокатов. Минька Поляков советовался с отцом по этому предмету. Максим Иванович свое отношение к идее высказал весьма лаконично, единственным словом, но вполне созвучным пимокатному делу: «Валяйте!»

Белый Пим Чертово Ухо - i_005.jpg