Бродяга из космоса

– Оставьте свое имя для регистрации, – сказал аукционер после того, как пересчитал деньги и проверил, не фальшивые ли они. Последнее он проделал с помощью портативного приборчика, измерявшего плотность.

– Барр Херндон.

– С какой планеты?

Херндон на мгновенье задумался.

– С Борлаама.

Агозлид поднял глаза.

– Мне кажется, вы не очень-то похожи на борлаамца. Чистокровный?

– А разве для вас это имеет значение? Да, я родом со славящегося своими полноводными реками материка Зоннигог, и деньги мои в полном порядке.

Агозлид старательно вписал его имя в регистрационную книгу. Затем вновь окинул Херндона наглым взглядом и произнес:

– Так и записали, Барр Херндон из Зоннигога. Теперь вы законный владелец протея. Вам будет приятно узнать о том, что он уже обучен, приведен к покорности и смирился со статусом раба.

– Это меня очень радует, – спокойно произнес Херндон. Агозлид вручил ему сверкающий диск из полированной меди с выбитым на нем девятизначным числом.

– Это кодовый ключ. В случае, если раб потеряется, принесите ключ в борлаамский Централ и его выследят, чтобы вам возвратить.

Затем он вынул из кармана миниатюрный излучатель и небрежно передвинул его через стол.

– А это ваш резонатор. Он настроен в резонанс с ячейками специальной сетки, имплантированной в ткани тела протея на субмолекулярном уровне.

Вынуть ее для перенастройки невозможно. Вам не нравится, как ведет себя эта тварь – просто потрясите резонатор. Очень важно, чтобы рабы надлежащим образом соблюдали дисциплину.

Херндон подобрал резонатор и сказал:

– Протей, наверное, и без этого инструмента испытывает немалые мучения. Но я возьму его.

Аукционер сгреб протея и смахнул его с аукционного стенда вниз, к ногам Херндона.

– Теперь он ваш всецело. – К этому времени вокруг них уже никого не было. Толпа зевак перекочевала на противоположный конец площади, где проводился аукцион бриллиантов. Херндон внимательно оглядел окружавшие площадь здания и заметил безлюдный переулок, ведущий к набережной.

Отойдя на несколько шагов от киоска аукционера, Херндон оглянулся.

Агозлид готовился к следующей части своей распродажи. За полупрозрачной занавеской Херндон мельком увидел трех испуганных обнаженных девушек с Виллидона, которых готовили к показу.

Взглянув после этого в сторону моря, он увидел набережную, окаймленную невысокой стенкой, и за нею – яркие зеленые просторы Сияющего Океана. На какое-то мгновенье мысли его устремились на другую сторону Океана, к дальнему материку Зоннигог, где он родился. Затем взглянул на объятого ужасом маленького протея, который к этому времени уже наполовину изменил свою форму.

Девятьсот тридцать пять стеллоров за этого протея. Губы Херндона искривились в горькой усмешке. Это была огромная сумма денег, намного больше того, что мог бы он позволить себе с легкостью вышвырнуть на ветер за одно утро – к тому же в свой первый день возвращения на Борлаам после длительного пребывания на других планетах.

Но теперь уже ничем нельзя было помочь. Он позволил вовлечь себя в эту авантюру и отказался сойти на полпути. Больше такого он не допустит, решил он твердо, думая о сожженной и опустошенной деревне в Зоннигоге, разграбленной негодяями-мародерами из армии Властителя Креллига.

– Ступай к парапету набережной, – приказал он протею.

Наполовину сформировавшийся рот произнес невнятно:

– Х… хозяин?

– Ты меня понимаешь, правильно? Тогда ступай к стенке. Иди не останавливаясь и не оборачиваясь.

Херндон стал ждать. Протей сформировал ноги и, шатаясь, нетвердой поступью побрел по истертым булыжникам. Девятьсот тридцать пять стеллоров, с горечью отметил про себя еще раз Херндон, и вытащил иглопистолет.

Протей продолжал пересекать базарную площадь в направлении моря.

Кто-то закричал:

– Эй, эта тварь собирается броситься в море! Может быть, лучше остановить ее?

– Протей принадлежит мне, – холодно отозвался Херндон. – Держитесь от меня подальше, если вам дорога собственная жизнь.

Несколько человек ошарашенно глядели на него, но никто не посмел пошевелиться. Протей подошел уже почти вплотную к парапету и в нерешительности остановился. Даже для самых низших форм жизни самоуничижение не может быть желанным, несмотря на то, что это может принести, наконец, избавление от невыносимых страданий.

– Полезай на стенку, – велел ему Херндон. Протей слепо повиновался.

Палец Херндона нежно поглаживал спусковой крючок иглопистолета. Он стал прицеливаться в протея, который уже взобрался на невысокую стенку и теперь глядел вниз, в мутную воду бухты, и сосчитал до трех.

При счете три Херндон выстрелил. Тонкая иглообразная пуля молнией просвистела над булыжниками и вонзилась в спину протея. Смерть должна была наступить мгновенно. Игла содержала нервно-паралитический яд, действующий безотказно на все известные формы жизни.

Схваченное в самой середине стадии очередного превращения, несчастное созданье на какое-то мгновенье замерло на стенке, затем перекувыркнулось и бухнулось в воду. Херндон спрятал оружие в кобуру. Он видел, как качали головами свидетели этой сцены, и услышал, как кто-то произнес шепотом:

– Только-только уплатил за него почти тысячу, и первое, что сделал это тут же пристрелил.

Да, недешево обошлось ему это утро. Херндон развернулся, намереваясь уйти, но обнаружил, что путь ему преградил какой-то невысокий человек с морщинистым лицом, вынырнувший из толпы, которая собралась в связи с распродажей бриллиантов.

– Меня зовут Боллар Бенджин, – представилась крохотная пародия на человека. Голос незнакомца был похож на сиплое карканье, тело казалось высохшим и сплющенным. На нем была тесная, обшарпанная куртка неопределенного цвета. – Я видел, что вы только что сделали.

– Ну и что из этого? Разве ликвидация раба в общественном месте является нарушением закона? – спросил Херндон.

– Только определенный тип людей может себе позволить такое, не так ли? – произнес Боллар Бенджин. – Или жестокий человек, или безрассудно смелый. К какому типу вы сами себя относите?

– К обоим, – ответил Херндон. – А теперь разрешите мне пройти…

– Всего одну минуту, – каркающий голос неожиданно стал напоминать удары бича. – Давайте поговорим. Если вы не пожалели тысячу стеллоров, чтобы купить раба, которого тут же убили, так не пожалейте же несколько слов для меня.

– Что вам от меня нужно?

– Ваши услуги, – сказал Бенджин. – Я мог бы воспользоваться помощью такого человека, как вы. Вы сейчас свободны и ни от кого не зависите?

Херндон подумал о тысяче стеллоров – почти половине своих денег, которые он только что выбросил на ветер, подумал о Властителе Креллиге, которого ненавидел всей душой и которого поклялся убить во что бы то ни стало. И о морщинистом человеке перед собою.

– Я ни с кем не связан какими-либо обязательствами, – сказал он, – но моя цена высока. Что вы хотите и что вы можете предложить?

Бенджин криво усмехнулся и стал копаться во внутреннем кармане куртки. Когда он вытащил руку, на его ладони сверкали полыхающие солнцем бриллианты.

– Я ими торгую, – сказал он, и за услугу плачу хорошо. – Бриллианты тут же исчезли в кармане. – Если вы заинтересовались, – произнес Бенджин, – то ступайте за мной. – Херндон кивнул. – Да, меня это привлекает.