Через Солнечную сторону

Через Солнечную сторону

Нурс Алан

Через Солнечную сторону

Алан Нурс

Через Солнечную сторону

Войдя вечером в ресторан "Красный лев", Джеймс Бэрон не испытал особого удовольствия, когда узнал, что его кто-то спрашивал. Он никого не ожидал, ломать голову над загадками, неважно - серьезными или пустяковыми, вообще не любил, да к тому же в тот вечер у него хватало своих неотложных забот. Едва он переступил порог, швейцар ему выложил:

- Прошу прощения, мистер Бэрон. Вас тут спрашивал один джентльмен, фамилии назвать не пожелал. Сказал, будто вы сами не против повидаться с ним. Часам к восьми вернется сюда.

И вот Бэрон сидел, барабаня пальцами по столику, и от нечего делать поглядывал на сидевших за другими столами. В ресторане было тихо. Уличных дам отсюда выпроваживали - вежливо, но весьма убедительно; клиентуры для них здесь было немного.

Направо, у противоположной стены, сидела группа людей, мало знакомых Бэрону. Кажется, альпинисты, восходители на вершины Андов - может, не все, но двое из них точно. Ближе к двери он заметил старого Балмера - того самого, который проложил и нанес на карту первый маршрут в недра кратера Вулкан на Венере. Бэрон ответил на его приветливую улыбку кивком головы и, откинувшись на спинку кресла, стал нетерпеливо ждать непрошеного гостя, который потребовал его времени и внимания, не доказав своего права на них.

Вскоре в дверях показался щуплый седой человек и через весь зал направился к столику Бэрона. Он был невысок ростом, худощав, с изможденным и чудовищно уродливым лицом. Возраст его угадать было трудно: ему могло быть и тридцать лет, и двести... На буро-коричневых, покрытых буграми щеках и лбу были заметны свежие, еще не совсем зажившие рубцы.

- Рад, что вы подождали меня, - сказал незнакомец. - Я слышал, вы собираетесь пересечь Солнечную сторону?

Бэрон пытливо глянул на него.

- Я вижу, вы смотрите телепередачи, - холодно бросил он. - Да, сообщение это соответствует истине. Мы собираемся пересечь Солнечную.

- В перигелий? [перигелий - максимальное приближение планеты к Солнцу]

- Конечно. Когда же еще?

Седой человек скользнул по лицу Бэрона ничего не выражающим взглядом и неторопливо произнес:

- Боюсь, вам не удастся пересечь Солнечную...

- Да кто вы такой, позвольте вас спросить?!

- Фамилия моя Клэни, - ответил незнакомец.

Поело долгой паузы Бэрон переспросил:

- Клэни? Питер Клэни?!

- Он самый.

Гнев Бэрона как рукой сняло, глаза его взволнованно заблестели, и он закричал:

- Тысяча дьяволов, да где вы прятались, старина? Мы разыскиваем вас уже несколько месяцев!

- Знаю. Надеялся, что перестанете искать и вообще откажетесь от этой затеи.

- Перестанем искать вас? - Бэрон перегнулся через стол. - Дружище, мы уже потеряли надежду, по искать все равно не перестали. Ладно, давайте-ка выпьем. Вы ведь можете так много рассказать нам...

Клэни взял бокал, и было заметно, как дрожат его пальцы.

- Ничего не могу рассказать такого, что вам хотелось бы услышать.

- Послушайте, вы просто должны сделать это. Вы же единственный человек на Земле, кто попытался пройти по Солнечной стороне и вернулся живым. То, что вы дали прессе, - чепуха. Нам нужны подробности, понимаете? Где отказало ваше снаряжение? В чем вы просчитались? Что вас подвело? - Бэрон ткнул пальцем в лицо Клэни. - Вот, например, это у вас что - эпителиома? [эпителиома - рак кожи] Почему? Что случилось с защитным стеклом? Со светофильтрами? Нам надо знать все. Если вы нам расскажете, мы сумеем пройти там, где вам не удалось...

- Вы хотите знать, почему нам не удалось? - спросил Клэни.

- Да, конечно! Мы обязаны это знать.

- Ответ простой. Нам не удалось потому, что этого нельзя сделать. Мы не смогли, и вы не сможете. Ни один человек никогда, ни сейчас, ни через сотни лет, не сможет пересечь Солнечную сторону и остаться в живых.

- Ерунда, - сказал Бэрон. - Мы пройдем.

Клэни пожал плечами.

- Я был там. Я знаю, что говорю. Можете винить снаряжение, винить людей - просчеты были и в том, и в другом, - но самое-то главное - мы просто не знали, на что мы замахиваемся. Планета, сама планета, и еще Солнце - вот кто не дал нам пройти, вот кто одолел нас. И вас одолеют, если вы попытаетесь.

- Не будет этого, - решительно сказал Бэрон.

И тогда Клэни буркнул:

- Ладно, я вам все расскажу.

Сколько я себя помню, меня всегда интересовал Меркурий, особенно его полушарие, постоянно обращенное к Солнцу. Мне было примерно лет десять, когда Уайат и Карпентер предприняли последнюю попытку - это было, кажется, в 2082 году. Каждое известие о них я ловил, словно очередную серию телевизионного детектива. Страшно переживал, когда они исчезли.

Теперь-то я понимаю, что это были просто два идиота: пуститься на такое дело без нужного снаряжения, практически не зная характера поверхности, не имея даже простейшей карты! Конечно, они и ста миль не могли пройти... Но тогда-то я всего этого не знал, и гибель их для меня была страшной трагедией. Позднее я очень заинтересовался работой Сандерсона и его лабораторией в Сумеречной зоне. К этому времени Солнечная сторона Меркурия уже так крепко засела у меня в голове, что и пушкой не вышибить.

Но мысль о переходе через Солнечную первый высказал не я, а Микута. Вы не знали Тома Микуту? Нет, наверно. Он не японец, а поляк по происхождению, но жил в Штатах. Имел чин майора Межпланетной службы, много лет там проработал, потом вышел в отставку, но чином своим все равно гордился.

В годы службы он немало работал с Армстронгом на Марсе - вел топографические съемки, картографические работы для тамошней колонии. Я с ним познакомился на Венере; мы там пробыли вместе пять лет, исследовали самые подлые места - хуже никому но доставались, если не считать Матто Грассо. Потом он попробовал добраться до кратера Вулкан; эта попытка в некотором смысле помогла Балмеру несколько лет спустя.

Майор всегда нравился мне. Это был рослый, спокойный, хладнокровный человек. Он умел заглянуть вперед подальше других и никогда не терялся в трудную минуту. В нашем деле слишком уж много людей дерзких и удачливых, но начисто не способных на трезвый расчет. Майор обладал всеми этими качествами. Он был из тех, кто способен объединить ватагу необузданных дикарей и заставить их работать, как хорошо смазанная машина, скажем, на прокладке тысячемильной дороги в венерианских джунглях. Я любил его и верил ему.

Он разыскал меня в Нью-Йорке и поначалу ни о чем серьезном не говорил. Мы провели вечерок здесь, в "Красном льве", вспоминая о былом. Он рассказал мне, как пытался добраться до Вулкана, как летал на Меркурий, в Сумеречную лабораторию, повидаться с Сандерсоном, признался, что всегда предпочитает жару холоду, а потом вдруг спросил, чем я занимался после работы на Венере и какие у меня планы на будущее.

- Никаких особых планов, - ответил я. - А почему это вас интересует?

Он окинул меня взглядом.

- Сколько вы весите, Питер?

- Сто пятьдесят фунтов, - ответил я.

- Вот как! Ну, все равно, сала на вас немного. Как переносите жару?

- Вы должны бы знать, - ответил я, - Венера ведь не холодильник.

- Да я не о том, я о _настоящей_ жаре.

Тут я начал соображать, что к чему.

- Вы замышляете экспедицию!

- Совершенно верно. Горячую экспедицию, - он широко улыбнулся. - И, может быть, опасную.

- Куда?

- На Солнечную сторону Меркурия.

Я тихонько присвистнул.

- В афелии? [афелий - максимальное удаление планеты от Солнца]

Он решительно откинул голову.

- Что толку затевать переход Солнечной в афелий? Чего ради? Четыре тысячи миль смертоносной жары - и только для того, чтобы какой-нибудь молодчик подкатил следом за вами, использовал все ваши данные и прикарманил вашу славу, проделав спустя сорок четыре дня тот же маршрут в перигелий? Нет уж, спасибо. Я хочу форсировать Солнечную без дураков, - он резко придвинулся ко мне. - Я намерен преодолеть Солнечную в перигелий и притом - по поверхности. Тот, кто это сделает, победит Меркурий. Пока еще никто не победил его. А я хочу, но мне для этого нужны помощники.