Черное облако (другой перевод)

— Это очевидное и прямое следствие, вытекающее из моей гипотезы.

— Неужели вы не понимаете, Кингсли, что все это совершенная чушь? — воскликнул Вейхарт.

Кингсли посмотрел на часы.

— Самое время повторить наш эксперимент, если кто-нибудь хочет. Кто пойдет?

— Ради бога, не надо! — сказал Лестер.

— Либо мы идем, либо нет. И если остаемся, значит, мы принимаем гипотезу Кингсли. Ну как, ребята, пойдем или останемся? — спросил Марлоу.

— Останемся, — сказал Барнет, — и посмотрим, к чему нас приведет этот спор. Пока мы только согласились, что у Облака есть некий механизм обратной связи, механизм, высвобождающий огромное количество энергии, едва в Облако снаружи проникает радиоизлучение. Очевидно, что следующим шагом должно стать обсуждение этого механизма, хорошо было бы выяснить, как и почему он работает. У кого есть соображения?

Александров откашлялся. Все приготовились услышать одно из его редких замечаний.

— В Облаке сидит гад. Я уже это говорил.

Собравшиеся дружно заулыбались, Иветт Хеделфорт хихикнула. Кингсли, однако, отнесся к его заявлению серьезно.

— Я помню, что вы об этом говорили. Вы серьезно так думаете?

— Я всегда думаю, когда говорю, черт побери! — сказал русский.

— А если серьезно, что вы имеете в виду, Крис? — спросил кто-то.

— Я считаю, — начал Кингсли, — что Облако наделено разумом. Прежде чем кто-либо захочет возразить мне, позвольте заявить, что я и сам прекрасно понимаю всю нелепость этой мысли, и она никогда бы не пришла мне в голову, если бы все другие предположения не были еще более дикими. Неужели вас не удивляет, как часто наши предсказания о поведении Облака не сбываются?

Паркинсон и Энн Холей удивленно переглянулись.

— Наши ошибки могут быть объяснены и оправданны только в одном случае, если Облако что-то живое, а не обычный сгусток газа.

Глава 9 Подробное обсуждение

Любопытно, как сильно прогресс всего человечества зависит от отдельных личностей. Существует мнение, что тысячи и миллионы людей организованы в некое подобие муравейника. Но это не так. Новые идеи — движущая сила всякого развития — исходят от отдельных людей, а не от корпораций или государств. Хрупкие, как весенние цветы, новые идеи гибнут под ногами толпы, но их может взлелеять какой-нибудь одинокий путник. Так получилось, что среди огромного множества людей, переживших эпопею с Облаком, никто, кроме Кингсли, не дошел до ясного понимания его истинной природы, никто, кроме Кингсли, не объяснил действительной причины посещения Облаком солнечной системы. Его первое сообщение даже его собратьями-учеными, за исключением Александрова, было воспринято с открытым недоверием.

Вейхарт выразил свое мнение весьма откровенно.

— Все это вздор, — сказал он.

Марлоу покачал головой.

— Вот до чего доводит чтение научной фантастики.

— Нет никакой чертовой фантастики в том, что Облако двигалось напрямик к чертову Солнцу. Нет чертовой фантастики в том, что Облако остановилось. Нет чертовой фантастики в том, что сейчас происходит с ионизаций, — прорычал Александров.

Мак-Нейл, врач, был заинтригован. Новая гипотеза касалась его больше, чем всякие передатчики и антенны.

— Я хотел бы уточнить, Крис, что вы в данном случае подразумеваете под словом «живое».

— Видите ли, Джон, вы знаете лучше меня, что разница между понятиями «одушевленное» и «неодушевленное» весьма условна. Грубо говоря, неодушевленная материя обладает простой структурой и относительно простыми свойствами. С другой стороны, одушевленная, или живая, материя имеет весьма сложную структуру и способна к нетривиальному поведению. Утверждая, что Облако может быть живым, я подразумеваю, что вещество внутри него может быть организовано каким-то необычным образом, и поведение этого вещества, а следовательно, и поведение Облака в целом гораздо сложнее, чем мы предполагали раньше.

— Нет ли в ваших словах тавтологии? — вмешался Вейхарт.

— Я уже сказал, что такие слова, как «одушевленный» и «неодушевленный», — всего лишь некая условность. Если заходить в их применении слишком далеко, тогда, действительно, получится тавтология. Если пользоваться научными терминами, мне представляется, что химия внутренних слоев Облака довольно сложна — сложные молекулы, сложные структуры, построенные из этих молекул, сложная нервная деятельность. Короче говоря, я думаю, у Облака есть мозг.

— Черт побери! Точное попадание! — поддержал его Александров.

Когда смех стих, Марлоу обратился к Кингсли:

— Послушайте, Крис, мы понимаем, что вы имеете в виду, во всяком случае, нам кажется, что понимаем. Теперь выкладывайте свои аргументы. Не торопитесь, выкладывайте их по одному, посмотрим, насколько они убедительны.

— Ну, что ж, приступим. Пункт первый. Температура внутри Облака как раз подходит для образования очень сложных молекул.

— Верно! Один — ноль в вашу пользу. Действительно, температура там, вероятно, несколько больше подходит для этого, чем здесь, на Земле.

— Пункт второй. Условия в Облаке благоприятны для образования крупных структур, состоящих из сложных молекул.

— Это почему же? — спросила Иветта Хедельфорд.

— Я говорю о возможности слипания на поверхности твердых частиц. Плотность внутри Облака так велика, что почти наверняка там есть довольно крупные частицы твердого вещества; вероятнее всего — кристаллики обычного льда. Я полагаю, сложные молекулы сцепляются друг с другом, оказавшись на поверхности этих частиц.

— Очень верная мысль, Крис, — согласился Марлоу.

— Нет, простите, мне непонятно, — Мак-Нейл покачал головой. — Вы можете говорить о сложных молекулах, образовавшихся путем слипания на поверхности твердых тел. Но молекулы, из которых состоит живое вещество, имеют большую внутреннюю энергию. Все жизненные процессы основаны на использовании этой внутренней энергии. Неувязка вашей модели слипания в том, что таким образом вы не получите молекул с достаточно большой внутренней энергией.

Кингсли это замечание ничуть не поколебало.

— А из каких источников получают свою внутреннюю энергию молекулы живых организмов у нас на Земле? — спросил он Мак-Нейла.

— Растения — от Солнца, а животные — от растений или, конечно, от других животных. Так что, в конечном счете, энергия все равно идет от Солнца.

— А откуда Облако сейчас набирает энергию?

Аргументы Мак-Нейла обернулись против него самого, но так как ни он, ни кто-либо другой, казалось, не были склонны спорить, Кингсли продолжал:

— Давайте примем доводы Джона. Допустим, зверь в Облаке построен из тех же молекул, что и мы с вами. Тогда для образования этих молекул нужна энергия какой-нибудь звезды. Конечно, излучение звезд есть и в межзвездном пространстве, но там оно слишком слабо. Поэтому, чтобы получить действительно мощный заряд энергии, зверю надо приблизиться вплотную к какой-либо звезде. Как раз это он и сделал!

Марлоу разволновался.

— Боже мой, это объясняет сразу три разных события. Первое — потребность в солнечном свете. Второе — Облако держит курс прямо на Солнце. Третье — достигнув Солнца, Облако остановилось. У вас хорошо получается, Крис.

— Действительно, пока получается хорошо, — заметила Иветта Хедельфорд, — но кое-что еще остается неясным. Я не понимаю, как получилось, что Облако оказалось в межзвездном пространстве. Если ему нужен солнечный или звездный свет, значит, оно должно всегда оставаться возле какой-нибудь одной звезды. Или вы думаете, этот ваш зверь только что родился где-то в пространстве и теперь решил пристроиться к нашему Солнцу?

— И кстати, не объясните ли заодно, Крис, как этот ваш зверь управляет запасами энергии? Как ему удавалось выстреливать свои сгустки газа с такой фантастической скоростью, когда он тормозил свое движение? — спросил Лестер.

— Только не все сразу! Сначала я отвечу Гарри, потому что его вопрос вроде бы легче. Мы пытались объяснить выбрасывание этих сгустков газа действием магнитных полей, но это не удалось. Ведь для этого потребовались бы поля огромной интенсивности, они просто разорвали бы Облако на мелкие куски. Иными словами, мы не могли представить себе, как можно собрать с помощью магнитных полей такие большие количества энергии на сравнительно малых участках. Теперь давайте взглянем на эту проблему с нашей новой точки зрения. Начнем с того, что спросим, какой метод использовали бы мы сами, чтобы получить локальные концентрации энергии?