Чкалов. Взлет и падение великого пилота

В результате, увлекшись, я и начал делать не те фигуры, не те элементы воздушного боя, которые необходимы были по положению, а ту фигуру, которая мне больше всего нравилась. На базе этой фигуры мне удалось сделать новую фигуру, очень важную для элементов воздушного боя. Элемент иммельман позволяет быстро развернуть самолет на 180 градусов и одновременно набрать высоту. А высота дает большое тактическое преимущество перед противником. Вот эта мысль меня все время назойливо сверлила. Я, поднявшись в воздух, забыл, что я командир звена, забыл, что должен выполнять комплексное упражнение и, увлекшись таким образом, сделал грубое нарушение. Когда я сошел с самолета и по лицам окружающих я установил недовольство мной и моим поведением, я не знал, как мне исправить свою ошибку. Мне очень дорого было отношение товарищей ко мне и, особенно, техников. Я решил расположить их к себе, пригласив их всех выпить. Я никак не думал, что это выльется в следующий проступок.

Я понимал, что Чкалов по своей молодости не может понять глубины последствий своих поступков и как он отрицательно влияет на своих подчиненных. Отсюда напрашивался вывод, что командиром звена Чкалову быть рано, Чкалова необходимо учить… Я заявил, что к нему буду беспощаден, каждый его поступок буду лично разбирать, вызывать и буду очень строго реагировать…

Постепенно Чкалов начал осознавать нетерпимость совершаемых им проступков и постепенно стал отделываться от них. Я выискивал у него примерные действия для того, чтобы поощрять его за эти действия и даже ставить в пример другим. Когда я стал ставить его в пример другим, это оказало на него сильное, самое благотворное впечатление.

До этого он понимал, что в эскадрилье он не пользуется авторитетом за свои проступки. Гауптвахты, наказания, замечания, вызов к начальству его очень сильно угнетали. Я это выявил из писем, которые мне показывали, в которых он жаловался как своим товарищам, так и своей жене. У него проскальзывала мысль бросить авиацию, бросить военную службу, что, может быть, у него не получится ничего. Эта мысль настолько его угнетала, что он начал терять веру в свои силы. А когда я его поощрил, привел в пример другим, он сразу ожил, повеселел и начал более четко выполнять получаемые указания.

Когда я убедился в том, что он начал осознавать свои проступки и правильно их оценивать, что стремится изжить свои недостатки, я снова назначил его командиром звена…

Чкалов первый показал образцы групповой слетанности, лучше всех в эскадрилье водил самолеты в группе. Он уже сам обучал летный состав очень сложному, групповому воздушному бою».

Видимо, поэтому его в 1926 году пригласили на совещание к начальнику Военно-воздушных сил. Присутствовал на совещании и будущий маршал авиации Ф. А. Астахов, в то время возглавлявший Серпуховскую авиашколу.

«На совещании,

– вспоминал Федор Алексеевич,

– некоторые опытные летчики, в том числе и Чкалов, докладывали результаты проверки авиачастей – как практически летчики и экипажи одноместных и двуместных самолетов подготовлены к полетам в сложных условиях, как пробивают облака и летают вслепую. Поручение Чкалову такого ответственного задания говорило о возросшем его мастерстве и технической грамотности. Его доклад был правдив, грамотен и убедителен. Некоторые, лично его, чкаловские предложения были аргументированы предельно точными выводами. Сам он возмужал и прекрасно выглядел, держался примерно, дисциплинированно и на всех производил благоприятное впечатление».

Взлеты Чкалова в глазах командования чередовались с летными происшествиями. Так, вечером 24 марта 1927 года, Чкалов в ходе учебного воздушного боя на истребителе «Фоккер» D.XI столкнулся на высоте 800 метров с самолетом своего «противника» Дроздова.

«Причиной аварии,

– как следует из аварийного акта,

– явилась невнимательность летчика Дроздова, выразившаяся в недостаточном наблюдении за самолетом противника… Летчиком Чкаловым также была проявлена недопустимая невнимательность при подходе к самолету т. Дроздова, почему он, несмотря на то, что видел самолет противника, не смог избежать столкновения… вина т. Чкалова усугубляется тем, что он, будучи атакующим, не соблюдал установленных для воздушного боя дистанций…»

Чкалов. Взлет и падение великого пилота - i_013.jpg

Советские авиационные специалисты в Липецке. Крайний слева Д. И. Григоров

Несмотря на это, в конце июня 1927 года Чкалова направили в Липецк, где с весны 1923 года базировались 2-я высшая школа красных военных летчиков, 1-я разведывательная эскадрилья ВВС РККА, впоследствии переименованная сначала в 40, а затем – в 38 и 26-й авиапарк, служившие прикрытием для секретной авиашколы и научно-испытательной станции люфтваффе в Советском Союзе. Фактически, в Липецке с 1925 года занимались подготовкой немецких пилотов, и для освоения немецкого опыта к ним, начиная с 1926 года, командировали не только летчиков, но и инженеров промышленности. Об этом мне рассказал Д. И. Григоров в то время сотрудник КБ К. А. Калинина. В 1926 году обучение у немецких инструкторов прошли 16 советских пилотов и 45 авиамехаников. В следующем году эту практику продолжили, и в числе пилотов, направленных в Липецк, оказался и Валерий Павлович.

Чкалов. Взлет и падение великого пилота - i_014.jpg

Истребитель «Фоккер» DXIII. Длина – 7,3 м, размах крыльев – 11,5 м, площадь крыльев – 21,8 м2. Вес пустого – 1120 кг, взлетный – 1250 кг. Максимальная скорость – 265 км/ч. Время набора высоты 1000 м – 1,75 мин. Дальность полета – 600 км. Практический потолок – 8000 м. Вооружение – два пулемета калибра 7,7 мм

Похоже, что эта командировка была санкционирована либо начальником УВВС П. И. Барановым, либо его заместителем Я. И. Алкснисом, да и отбор кандидатов в Липецкую авиашколу был строгим. Видимо, для этого за месяц до командировки на Чкалова затребовали очередную характеристику. В документе, подписанном Шелухиным 26 мая, говорилось в частности:

«Обладает большой волей,

– говорилось в документе.

– Мало выдержан во взаимоотношении с другими, но в последнее время исправляется. Довольно молод… Достаточно развит. Политически развит удовлетворительно. Политически вполне благонадежен. Хорошо летает. Отличный истребитель. Будет хороший командир звена, особенно в боевой обстановке».

А ведь не прошло и двух лет, как летчика осудили в Ленинграде.

Как следует из книги Д. А. Соболева и Ю. Н. Тихонова «Секретная авиашкола», по донесению старшего летчика 40-й эскадрильи С. Г. Короля в июле 1927 года в Липецке находилось лишь шесть советских летчиков.

«Первого числа с/м ими были произведены первые полеты. Все, как один, летают хорошо. Но некоторые из них имеют недостаток в отношении летной дисциплины, на что придется обратить самое серьезное внимание. Подготовка нашего летсостава ни в малейшей степени не уступает иностранной»

. Судя по времени, среди этих летчиков был и В. П. Чкалов. Полеты осуществлялись, видимо, на самолете «Фоккер» DXIII.

Одноместный истребитель «Фоккер» DXIII, представлявший собой модификацию самолета D.XI с 450-cильным двигателем жидкостного охлаждения, был создан в Голландии по заказу рейхсвера в сентябре 1924 года. Два экземпляра этого самолета проходили государственные испытания в Научно-опытном аэродроме (НИИ ВВС) в Москве.

По итогам командировки наши летчики и немцы провели показательные воздушные бои. В этих полетах участвовал и Чкалов, получивший высокую оценку командования ВВС.

После возвращения в часть Чкалова продемонстрировал летному составу эскадрильи новые приемы воздушного боя. Для этого он в течение трех дней осмотрел свой «Фоккер» D.XI, отрегулировал его, устранил люфты, смазал и проверил все соединения, подготовив машину к демонстрационному полету.