Единороговый гамбит

Единороговый гамбит

Посвящается всем прочим членам моей семьи:

Ральфу и Анне,

Аните и Гэри,

Биллу и Барбаре,

Дику и Лил,

Джону и Мардж,

Генри и Мэри, всем их детям и всем детям их детей,

а также, с особливым почтением, Герману и Бетти, ведь без них — как без рук...

Отдельная благодарность тем, кто протянул мне руку помощи:

издательнице Шейле Джильберт, которая согласилась опубликовать сей текст,

Карен Хаас, которая внесла свою лепту в его подготовку к печати,

издателю Джону Сильберсэку, которому довелось присутствовать при финале,

ребятам из «Стардейт мэгэзин», редактором коего я являюсь, за неоценимую моральную поддержку,

— и Эллен Пайда, которая не давала мне пасть духом.

Пролог

Его немилость Хырц Моргшвин, Черный Властитель, весь измаялся, сидючи на своем троне слоновой кости и ожидая, пока его верные прихвостни, воины-норхи, явятся с рапортом о походе.

Моргшвин заранее знал, что рапорт будет неутешительным. Еще час назад часовые с крепостного вала донесли, что норхи приближаются к замку своего короля пешим ходом и что беглой королевы, за коей их посылали, с ними нет.

Жирный и плотный обед Моргшвина бурчал и копошился в его желудке, точно живой, грозясь прогрызть дорогу обратно на волю. Черный Властитель осушил кубок с бренди и вытащил из кармана табакерку, дабы как следует зарядить ноздри. Нелегко быть Черным Властителем, ох, нелегко — особенно Черным Властителем с беспредельными амбициями, каким и был Моргшвин. Сами посудите, разве можно требовать от ближних понимания, если геноцид народа средней величины для тебя — работка на одно утро, а семь смертных грехов — лишь способ убить время в ненастный субботний вечер? Но и Черные Властители способны испытывать чувства — правда, в основном, низменные, но чувства все-таки! Так что не худо бы кой-кому поднатужиться и уразуметь, что Хырц Моргшвин — невинная жертва своей социальной среды и архаической системы воспитания, не говоря уже о давлении тех настырных кармических тенденций, которые командуют взаимоотношениями Порядка и Хаоса во всем Полимире.

Как ни крути, а без злодеев далеко не уедешь; кто-нибудь да должен использовать Зло по назначению, чтоб зря не пропадало и под ногами не путалось. Надо сразу отметить, что настоящим

злодеем Моргшвин никогда себя не считал. Он знал, что применяет сомнительные с точки зрения морали методы, да и любопытство свое утоляет не самыми благими средствами, но в последнее время все его деяния были подчинены одной цели: навести порядок в проклятом водовороте под названием Темный Круг, обуздать бесчинства всех этих помешанных-перемешанных Магсил, которые затопили его владения, точно бурлящая, вонючая, отвратительная на вкус похлебка.

Черный Властитель раскрыл табакерку и, захватив большую щепоть сияющего порошка, славного снежка, зарылся в него своим крючковатым носом, давно покрывшимся красными ниточками набрякших сосудов от неумеренного нюхоугодия.

Нос Хырца испустил звук:

— Хрюк!

Приход, да что там — прилет! — плюс — о-о! — круговерть окрыленной крови, огненный туман — к вискам, видения детских шалостей, замученных жаб, престолонаследнических бесчинств, девчачьи кружева под рукой, хиханьки-хаханьки...

Звучный стук в дверь прервал нюхательные операции Хырца.

— Ваше величество! Норхи готовы к аудиенции, — возгласил мажордом.

— Пусть войдут, — распорядился Хырц.

Черный Властитель принял подобающую — свою коронную в обоих смыслах этого слова — позу: ссутулился и втянул голову поглубже в плечи. Получился вылитый стервятник. Для пущего эффекта Хырц сощурил глаза в безупречные черные щелочки, а с его губ тем временем сами собой стали срываться пробные «с-с-с» презрения и «фгм» надменности. Серо-буро-черные одежды, пышными складками окутывающие его тело, придавали ему сходство с еще одной летучей тварью — откормленной летучей мышью. Хотя в глубине души Хырц Моргшвин и считал себя слугой благородного дела, он отлично знал, что наделен недюжинным, зубодробительным даром напускать на себя зловещий вид. И ничуть того не стыдился.

Изукрашенная серебряными накладками дверь распахнулась. Двое норхов — норх Гробонос и норх Грызноклык — стоически вдвинули свои тела в дверной проем, задевая плечами за косяки и втягивая головы в плечи, ибо вход был для них низковат.

Чеканным шагом норхи вошли в тронный зал и вытянулись перед своим повелителем. Выправка у них была военная, точно у старослужащих горилл-мутантов. Но еще прежде них в помещение ворвался авангард их отряда — волна ужасной вони.

Ноздри Черного Властителя, все еще забитые чудо-табачком, конвульсивно задергались от неожиданного смрада. Он раскрыл рот, чтобы заговорить.

— Я... — начал он, но «я» превратилось в «а-ай», а следующее слово в «пчхи»; струя монаршего табачка и соплей ударила в физиомордии норхов.

Те, склонив головы, пали на колени.

— Так нам и надо, о, великий Властитель Квадрантов, поделом нам. Ваша живая игрушка ускользнула из наших рук.

— Полегче, гнусные вы отродья. Леди Аландра не игрушка... она моя супруга, моя королева... она — Ключ. — Хырц утер нос заскорузлым платком. — Она отомкнет тайны, которые уничтожат границы внутри Круга... а может статься, заодно и приведут его в путный вид! — Он подался вперед, сощурив глаза до предела. — Отвечайте, фурункулы, может, вы мне объясните, что за мурня творится? Мои волшебники, мои астрологи, мои нумерологи — каждый все по-своему толкует. Говорят: Маги-Игромейстеры посходили с ума; говорят: вернулся сосланный колдун и вершит месть, перекраивая законы Темного Круга... а законы эти все равно, что золотые, потому что их и так по пальцам посчитать можно. Только по мне — болтология это все!

— Мы знаем лишь то, что видели сами, и можем только отрапортовать, — каркнул один из монстров.

— Да уж, рапортуйте, сделайте милость.

Норх Грызноклык встал с колен.

— С момента, когда мы, согласно приказу, отправились через Врата в погоню за беглой королевой, вся наша мощь и внимание были сосредоточены на выполнении боевого задания, — пролаял он. — Наши кони, фактически, летели на своих окрыленных копытах через полосу пересеченной местности у границы Круга. Вскоре Аландра появилась в поле нашего зрения, хотя фора у нее все-таки была.

— Верно. Она держала путь в Грогшир. Мои волшебники донесли, что она хотела просить помощи у какого-то там сэра Годфри Пинкхэма.

— И она едва не достигла своей цели, ваше величество, ибо по приближении к царству нормальности наши скакуны на глазах стали выдыхаться. Но ее лошадь, напуганная уродливым смердом из людского рода, оступилась и упала.

— Любопытно!

— Мы схватили Аландру, ликвидировали монструозную собаку смерда и поручили брату Чернобронху прикончить зловредного урода. Однако его конь вернулся без хозяина! Неведомо как противник убил Чернобронха! — По обычаю норхов, Грызноклык выразил свою скорбь, дважды ударив себя в грудь. — И вот еще что, о, Властитель! По возвращении к Алмазным Вратам мы обнаружили на их месте лишь груду стекляшек. Ход оказался перекрыт!

— Да. Великий Распад к тому времени уже начался, — согласился Моргшвин. — А мой пленник Руп Пугар, пес его знает, как, сумел послать своего механического двойника на десантном орнитолете в Грогшир, определенно с целью овладеть Аландрой и ее Ключевой Важностью. Ох, ну и попотел же я! Как бык! И все равно Рупову оборонительную занавеску порвать не удалось. Так она и висит под сонным заклятием, которое мы наложили на его комнатенку. Но вы сказали, что моя любезная была у вас

в лапах! Что

же стряслось?