Институт Бессмертия Человека

Одна книга была мемуарами – «Воспоминания: первые сорок лет моей жизни» протоиерея Михаила Труханова, а вторая книга была воспоминаниями современников и поклонников «о божьем человеке» – «О жизни схиархимандрита Виталия». Судя по всему, и Михаил Труханов, и Виталий были реально верующими людьми, посему и возникло желание вновь вернуться к теме о том, что религиозная вера (как, впрочем, и любая) – это большая ошибка, атрофирующая и умственные способности, и моральные качества человека, превращающая сознание человека в кашу.

А это вредно.

Люди – это высшее достижение Природы, по крайней мере, в районе нашей Солнечной системы. Но этим достижением Природы является не создание Природой нашего тела (оно есть и у животных, данных нам в пищу), а создание нашего разума. Именно наш разум является для Природы ценностью – это важно понимать. И если мы свой разум превращаем в кашу, не способную познавать действительность, то это явно противоприродное деяние, и за такое пренебрежение к своим целям Природа, безусловно, отомстит после смерти тела. То, что люди этой мести не видят, ничего не значит, – люди и электрических полей не видят, но результат их действия знают и видят, потому что хотят это узнать и увидеть. А что будет человеку за пренебрежение целями Природы, люди узнавать не хотят, посему и этих результатов не видят. Но это к слову.

Просмотрев откровения этих образцово-святых православных, я сначала задался вопросом: а зачем им нужен Бог? Кем является Бог по представлениям даже не православной массовки, а этих «святых» людей, обладающих, по причине своей святости, наиболее полными знаниями о Нем? На словах авторы этих книг награждают Бога самыми превосходными свойствами – Бог всемогущ, Бог – это любовь! Но на проверку конкретными делами получается, что Бог для этих «святых» был неким холуем для мелких бытовых услуг, причем был таким тупым рабом, которому наша обычная речь не понятна, посему с Богом нужно говорить древними по форме словами и заумью по смыслу. Мало этого, с одного раза Бог ничего понять не способен, поэтому Ему нужно повторять и повторять одно и то же непрерывно, чтобы Бог сумел запомнить и хоть что-то полезное сделать для молящегося верующего.

Вот образец общения с Богом образцового православного – монаха Виталия, – на тот момент жившего в «пустыни» (отдаленных горных районах Кавказа) в коллективе еще нескольких монахов-отшельников.

«Келейное их правило начиналось в 4 часа утра и продолжалось до одиннадцати. Затем исполнялись необходимые дела, обедали, и около четырех часов начиналось вечернее правило. В течение суток прочитывалось: Псалтырь, две главы Евангелия и две главы Апостольских посланий, Акафисты Спасителю и Божьей Матери, по четкам читали Пятисотницу».

Но вот спросим себя: зачем этим монахам нужно было убивать собственную жизнь бессмысленным минимум двенадцатичасовым бормотанием текстов? Это вопрос? А ведь получается, что в понимании этих монахов Бог, во-первых, никогда не слыхал про Евангелие и прочие святые тексты, поэтому монахам обязательно надо было эти тексты Богу гундосить. Во-вторых, Бог такой тупой, что без постоянного повторения Он из этих текстов ничего не запомнит, в любом случае, часов через пять уже забудет. Вот святые люди и вдалбливают, и вдалбливают Богу в голову свои бормотания, чтобы Он, бедный, совсем ориентировки не потерял и оставался в мало-мальски рабочем состоянии. А то ведь православным Бог нужен непрерывно, поскольку при любой жизненной трудности православный тут же Бога на помощь зовет. Вот, к примеру.

«На Прощеное Воскресение было у отца Серафима «великое утешение», и брат Виталий вместе с другими чадами батюшки был на этом ужине. Когда все уже насытились, хозяйка дома вдруг обнаружила, что целый казан молочной рисовой каши остался несъеденным. «Батюшка! – умоляющим тоном обратилась она к отцу Серафиму, – ну, не выбрасывать же столько каши на улицу!»

Отец Серафим, окинув всех взглядом, остановился на Виталии. Тот, как истинный послушник, сложив руки, сказал: «Благословите, отче!»

– Бог благословит, иди съешь! – ответил старец.

– Ну, наверное, лопнет Виталий, – подумали многие, – или заворот кишок будет. Ну как это можно после такого ужина съесть еще три литра каши?»

Однако напрасно сомневались эти чада отца Серафима в могуществе Бога – в смысле пожрать Бог православных всемогущ: «Но вскоре явился брат Виталий, бодрый и радостный, а когда его спросили, как он себя чувствует, ответил: «За послушание съел и почти ничего не почувствовал, будто и не ел!»

Православным этот подвиг явно подтверждает святость Виталия – иначе как без Бога да столько сожрать без последствий для себя? Да и вообще вызывает удивление, как тщательно православные приспосабливают Бога в домашнем хозяйстве.

«Отец Виталий всегда требовал, чтобы ничего не делалось без его благословения. Те, кто жил у него на послушании, так и поступали:

– Отец Виталий, благослови воду налить.

– Бог благословит.

– Отец Виталий, благослови картошку почистить.

– Бог благословит.

Так через освящение всякого дела воспитывалось постоянное памятование о Боге. Если кто-то не испрашивал благословения, батюшка отчитывал за это…»

И уж если дело было серьезнее, нежели чистка картошки, то, понятно, без Бога вообще было никак нельзя.

«Однажды отец Виталий нашел большой запутанный моток ниток и дал распутать своей схимнице. Та билась-билась и бросила: «Лучше выбросить!» Мне стало жаль огорченного старца, и я поднял клубок, чтобы помочь. Путаю-путаю, а сам стараюсь никакого недоброго помысла не допустить, чтобы старец меня не обличил. Отец Виталий забрал у меня еще более запутанный клубок и, не глядя, быстренько размотал его. Затем обратился к схимнице: «Если бы ты молилась, то смогла бы распутать…»

Надо сказать, что Бог монаха Виталия любил и помогал ему не только нитки распутывать. Даже после достаточно ранней смерти Виталия Бог в память об этом святом человеке помогал православным. К примеру.

«Когда надо было уезжать – билетов не было. Тогда поезда через Сухуми не ходили – шла война. Я пошла в кассу – билетов нет. Что делать? Тогда я пошла на могилку батюшки и говорю: «Батюшка, люди хотят уехать и не могут, как же быть?» Прочитала молитву, взяла мысленное благословение и вместо Дидубе, где находились железнодорожные кассы, пошла на площадь Ленина. Думаю: зачем я сюда иду? Там встречаю кассиршу, которая мне говорит: «Дестина, где ты ходишь? Билеты есть! Для тебя берегу!»».

Что касается того, чтобы достать железнодорожные билеты, то тут затраханный молитвами Бог православных был еще так сяк силен – мог и достать. Но вот излечить от болезней для Него уже проблема: того же монаха Виталия самые лучшие врачи лечили, кучу денег извели, но не помогло. Правда, православному не надо отчаиваться – если и не здоровьем, то деньгами на лечение Бог, может быть, и поможет: «После смерти отца Виталия заболел юноша Мераби. Врачи сказали, что жизнь его на волоске, нужно срочно удалять почку. А у родителей его тяжелое материальное положение. Я втайне молилась, просила Небесные силы, Отцов и отца Виталия спасти юношу. Является мне во сне отец Виталий и говорит: «Ищи бумаги». Я спрашиваю: «Какие бумаги?». – «Отца Иннокентия», – отвечает он. Проснувшись, я позвонила в Москву отцу Иннокентию: «Прошу вас, спасите юношу. Мне отец Виталий велел вам позвонить». И вот чудо – отцы собрали помощь – три миллиона, необходимых на операцию. И до сего дня присылают из Москвы лекарства этому юноше».

Заканчивая об отце Виталии (в жизни явно косившего под юродивого), хочу отметить, так сказать, официальные причины такой любви к нему Бога. В легендах о нем Виталий был исключительно бескорыстным и якобы все, что у него было, раздавал нуждающимся, да и просто так раздавал. Правда, за свою монашескую жизнь Виталий и на коробок спичек не заработал, и щедро раздавал то, что ему обильно приносили верующие, пораженные его святостью. Как говорится, «как пришло, так и ушло». А мог бы не раздавать, но раз раздавал, то воистину святой.