Институт Бессмертия Человека

Второй святой отец, Михаил Труханов, тоже смотрел на Бога как на слугу для разрешения собственных бытовых вопросов не при помощи труда, а при помощи молитвы. И все удачные случаи работы Бога на Труханова, разумеется, пошли у этого ученого-богослова в копилку доказательств существования Бога. К примеру, в декабре 1941 года (немцы все еще у Москвы) православному Михаилу, скрывшемуся от войны в тылу – в ГУЛАГе, – в лагерной больничке очень кушать хотелось. И Михаил, понятное дело, тут же прицепился к Богу и начал усиленно и непрерывно читать «Отче наш», поскольку в этой молитве есть слова «Хлеб наш насущный дашь нам днесь». И – что бы вы думали – к вечеру в больницу явилась православная сердобольная женщина и принесла Михаилу две пайки хлеба по 200 грамм! А на фронте и в оккупированных областях, напомню, в это время гибли десятки тысяч человек в день, но православному Михаилу до них не было никакого дела, он был истинным православным, и для него главным было пожрать.

Вкратце о нем. Михаила Труханова (тогда еще не попа, но уже полностью православного) арестовали и дали 8 лет лагерей в феврале 1941 года. О причине ареста он, разумеется, темнит. Потом еще срок добавили, а окончательно реабилитировали в «хрущевскую оттепель» 1956 года. И вот этот период жизни в заключении, в котором Михаил спрятался от фронта в лагерях, был у Михаила самым ярким – отцу Михаилу в своей жизни и вспомнить было бы нечего, если бы его не посадили. А так он вспоминает, как вымаливал у Бога пожрать. И что в его книге поражает, так это то, что он молился не о победе над немцами, не о спасении соотечественников в огне войны и даже не о своих близких: скажем, ни разу не вспоминает в молитвах о своем старшем брате. Он молился только о себе любимом, о насыщении собственного брюха.

И Бог ему в критические моменты помогал обеспечить брюхо, правда, время от времени. Вот, к примеру, в 1949 году Михаил Труханов был на вольном поселении, физическим трудом заниматься не хотел, а халява не подворачивалась. И начал Михаил усиленно молить Бога подбросить ему деньжат. В конце концов Богу его нытье надоело, и приятель Михаила принес ему 25 рублей. И святой отец пишет: «Я от радости даже заплакал. Мне крайне нужны были деньги. На следующий день рано утром, перед отъездом хозяйки в город, я должен был по договоренности уплатить ей за квартиру двадцать рублей. Да и хлеба-то у меня уже и накануне не было (купить не на что было)».

И снова подчеркну, что в обеих книгах вспоминают православные только вот о таких чудесах Божьих. Сегодня попы блеют, что Русь, дескать, существовала благодаря православию. Но вот они – святые люди православия, лучшие люди! У одного, отца Михаила, во всех мемуарах ни единой мысли о России, о народе, о благополучии народа и страны. Только о собственном брюхе. И у второго, в жизнеописании монаха Виталия, то же самое. Виталий жил на Кавказе, в 90-х там начались войны, а у «святого человека» ни на грамм беспокойства об этом; в это время, судя по воспоминаниям о нем, Виталию были ближе мысли о том, какие вкусные пироги с мясом он ел.

Но монах Виталий был существом убогим, а отец Михаил имел почти полное высшее техническое образование, имел высшее религиозное образование, был кандидатом богословских наук. Он, так сказать, профессионал. Этим Михаил Труханов сам по себе и интересен.

Посему именно у Труханова я пытался понять, как православные представляют себе своего Бога – кто Он и что Он такое для них? То, что для православных Бог – это слуга для решения бытовых вопросов, я уже показал – это само собой. Но ведь у них должно быть определение Бога и для посторонних – нужно же чем-то пудрить мозги тем, кто еще не начал носить дань попам.

Так вот, в своих воспоминаниях отец Михаил дает единственное определение Бога – это Любовь. Такое определение, понятное дело, никому ничего не объясняет, понять из него сущность Бога невозможно, поскольку это, по сути, не более чем бла-бла-бла. Однако этим бла-бла-бла православные охотно пользуются и считают его чем-то имеющим некий определенный смысл. Сам отец Михаил, судя по нему, считает такое определение наиболее точным.

Но сказав «а», нужно говорить и «б». Сообщив, что Бог – это любовь, нужно объяснить, что такое любовь. И кандидат богословских наук это объясняет: «…любовь есть благостное расположение сердца человеческого». Поскольку другого определения любви у отца Михаила нет, то примем это «бла-бла-бла ни о чем» за основу и с его помощью попытаемся понять, что такое Бог и радость православных от веры в Бога.

«Но наша человеческая любовь есть лишь слабое отражение всесвятящейся любви Божественной в нас. Если в человеке воспламеняется любовь ко Христу Богу, то радость его кто передаст? Любить того, Кто есть Любовь! Любить саму Любовь! Тут в человеке и мысль замирает, и язык немеет – не в силах выразить радость блаженства переживаемой любви в сопребывании с Богом, который есть любовь».

Теперь если вместо понятия «любовь» давать его определение по отцу Михаилу, то это восторженное бла-бла-бла о любви к Богу будет выглядеть так: «Благостное расположение сердца к любимому человеку это всего лишь слабое отражение благостного расположения сердца, которое православный испытывает к Христу, а Христос и сам является благостным расположением сердца». «Благостное расположение сердца к благостному расположению сердца» – тут у меня, действительно, и мысль замирает, и слов нет.

И вот такая каша в голове – это и есть верхний предел православного интеллекта.

И, как следствие такого выдающегося интеллекта, у православных исключительное презрение к атеистам. Интересно прочесть, что о тебе, атеисте, думают «смиренные православные».

«Так материалист, отвергающий Бога и не удостоивший Его даже права на бытие, всегда живет, как скотина, в атмосфере, лишенной благодатной духовности. И всецело порабощается вещностью, материальностью окружающего мира. Оттого у материалиста и радости, и удовольствия всегда животного порядка, они зависят от его пойла и стойла. …Наблюдая за окном воробышек, радостно щебечущих во славу Божию, и находясь в камере среди заключенных – ожесточенных, озлобленных, изрыгающих проклятья на ближних своих, на свою жизнь, я принялся рассуждать и пришел к выводу, что тварь более правильно живет, нежели собранные здесь люди».

Это, напомню, пишет «воробышек», который, описывая 40-е годы, ни словом не упомянул о величайшей трагедии своей страны и своего народа – о Великой Отечественной войне – и пишет исключительно о своем стойле и пойле. Отец Михаил – это настолько бездушный субъект, что, судя по всему, искренне не понимает, что все его мемуары по своей сути описывают душевную черствость и эгоизм именно православных.

Вот, скажем, отец Михаила Труханова был священником, в 1929 году он со всей семьей и Мишей переезжает на новое место жительства. Семья начала сильно голодать, и это при том, что все жители этого железнодорожного поселка еще недавно были поголовно православными. Тем не менее даже оставшимся к тому времени верующими православным было глубоко наплевать на голодающего попа и его семью, оказать ему помощь православным было жалко.

Учившийся уже в школе детей железнодорожников Михаил тоже сильно голодал. И вот ученик 2-го класса, сынишка еврея, торговавшего на станции книгами и газетами, рассказал о нем отцу, и этот сердобольный еврей пригласил Михаила помочь сделать каталог книг и газет, который еврей сам якобы сделать не мог. И Михаил два вечера после школы помогал этому еврею, за что тот заплатил Михаилу непомерную тогда сумму в 30 рублей.

Еще. Школа была железнодорожная, профсоюз железнодорожников привозил в обед для детей железнодорожников какао и бутерброды, но Михаилу этот обед не полагался. Тогда девушка (одна из двух на тот момент комсомольцев школы) на свой риск включила Михаила в список детей железнодорожников, и он стал обедать вместе с остальными детьми-атеистами, которые знали, что он сын попа, но никак его не выдали.

Вы полагаете, семья попа оценила это милосердие атеистов? Как можно, ведь атеисты не имеют души, они ведь хуже тварей! И отец Михаил пишет: «Отец и мать радовались за меня и благодарили Бога». Заметьте, не атеистов благодарили – не доброго еврея, не комсомольцев, а Бога! Это ведь Бог заставил тварей-атеистов накормить православных.