Карта страны фантазий

Совершенствовать или пробуждать?

Опять я привел вас к литературным спорам, которые ведутся сегодня, в 1967 году.

Карта страны фантазий - pic_42.png

КАРТА СТРАНЫ ФАНТАЗИЙ

Претензии исчерпаны, и туристский маршрут пройден. Бегло, очень бегло, осмотрели мы сложную Страну Фантазий, — добывали в каждой области, в подробности не вдавались, многого, разумеется, не заметили. Но для детального разбора надо было бы посвятить целую книгу каждому разделу, а мы торопились составить себе общее впечатление о фантастике.

Теперь, как полагается путешественникам, пора засесть за отчет. Представим его в форме карты.

Вот она, на форзаце. Слева Страну Фантазий омывает океан Научный, справа — Литературный. На границе двух океанов лежит область Познавательной фантастики, рядом с ней, но ближе к литературе — Приключенческая фантастика, за ней обширный край Мечты. Ближе к приключенцам — Мечта о готовых открытиях, а ближе к ученым — Мечта о созидании, Лабораторная и Производственная. Мечта же о человеке и обществе будущего, то есть Утопия, глубоким морем Споров отделена от берега Осуждающей фантастики с областями Сатиры на отсталое общество, Сатиры на отсталых современников и Сатиры на неверные тенденции и мечты. Последняя имеет свое название: Антиутопия, или Фантастика Предостережения.

На перешейке между Мечтой и Сатирой расположил я Психологическую фантастику — изображение современного человека средствами фантастики.

За фантастикой Лабораторной виднеется далеко вдающийся в океан Науки полуостров Новых Идей, а близ него область очерков о Технике Будущего.

И против каждой области, уже за морем, я изобразил аналогичные разделы нефантастической литературы, или ненаучной фантастики.

Первый вариант карты Страны Фантазий был опубликован в журнале «Искусство кино» два года назад. Были отзывы положительные, эти пересказывать незачем, были и упреки. Мне говорили, что карта получилась плоская, нерельефная, что она не показывает границы качественной, не отличает вещей хороших от плохих. Совершенно справедливо. Данная карта, как и всякая другая карта, есть изображение страны на плоскости. Но оказывается, что без этого изображения не получается серьезного разговора о качестве. Без карты ведется нелепый спор сапожника с портным, кто из них важнее для человека — обувающий или одевающий? Когда же книги распределены по областям Страны Фантазий, сразу видно, что с чем стоит сравнивать. Например, в области Производственной фантастики рядом лежат такие вещи, как «Тоннель» Келлермана, «Мол Северный» А. Казанцева, «Изгнание владыки» Г. Адамова, «Горячая земля» Ф. Кандыбы, а по соседству находятся такие нефантастические фильмы, как «Далеко от Москвы», «Встречный», «Высота». Тут-то и можно судить о качестве, сравнивая Келлермана, Казанцева, Ажаева, Адамова… А то бывало у нас, что Казанцева сравнивают с Ж. Верном и хвалят советского писателя за то, что он показал открытие в становлении, а не готовым. Но разве это достижение — сменить специальность? Разве хорошо, если сапожник перешел в портные? Достижение, если он сапожник хороший.

В разных областях Страны Фантазий существуют разные задачи, разные требования и разные критерии для оценки достоинств. На протяжении всей книги я твердил о различии этих критериев. Пожалуй, надо попробовать свести их в таблицу.

Критерии фантастики
Карта страны фантазий - pic_43.png
Карта страны фантазий - pic_44.png

Надо ли пояснять, что помимо частных специфических критериев есть еще единые для всех обязательные — идейные и художественные, такие же, как и для всякого произведения?

Я не сомневаюсь, что схема, приведенная выше, покажется многим схематичной (на то она и схема), что мне назовут немало сложных произведений, не умещающихся в один раздел фантастики. Все верно: схема схематична, и сложные вещи не укладываются на одну полочку. Тем более важно терпеливо разбираться с каждым автором — какую он задачу ставил себе, как выполнял? И не навязывать ему задачи всеобъемлющие, критерии чуждые, но соответствующие намерениям автора, как это пытались сделать двенадцать критиков Ж. Верна, как пытаются делать и новейшие малокомпетентные критики, впервые в жизни задумавшиеся, что же такое фантастика?

А на самом деле прежде всего надо разобраться в намерениях автора, понять, к какому разделу относится его произведение, потом уже предъявлять требования в соответствии с критериями раздела. И вот сейчас, когда у нас критерии есть, можно бы заняться разбором и оценкой фантастики.

Можно бы… Но книга идет к концу. В сущности, все, что я написал, это только предисловие к критическим разборам, опыт введения в курс фантастики. А разбираться придется уж вам самим, дорогие читатели.

Остался еще один недоуменный вопрос. Хорошо, допустим, фантастика многообразна. Но ведь вся она адресована нашему зрителю-читателю, взыскательному и справедливому. Как же так: потребитель единый, а критерии разные?

Но в том-то и дело, что потребитель совсем не единый.

Карта страны фантазий - pic_45.png

ДЛЯ КОГО?

Для кого пишется рассказ, повесть, роман? Для кого ставится фильм?

В первый момент каждому автору хочется ответить: «Для всех, конечно, для широких масс, от мала до велика».

Для всех ли?

На многих фильмах гриф: «Детям до 16 лет смотреть не рекомендуется». И даже если такого запрета нет, все равно дети до 12 или до 10 лет фильма не поймут или поймут не всё, не так, упустят главное. Какие-то возрастные ограничения есть наверняка.

Младшим зрителям не хватает прежде всего знании. Мы являемся в этот мир, не зная о нем ничего. Взрослому человеку даже трудно представить себе всю глубину невежества ребенка. Припоминаю, как поразил меня в свое время полуторагодовалый сынишка. Гуляя с ним по бульвару, я показал на луну и спросил, что это такое там, наверху? Подумавши, он ответил: «Теп», — что на его детском языке обозначало «хлеб». Луна показалась ему похожей на ломоть хлеба, а о том, что ломти не вешают на небо, он еще не знал. Такому нельзя даже сказки рассказывать. Ведь для того, чтобы удивиться летающему коню, нужно твердо знать, что лошади никогда не летают. Сказка для ребенка, как отмечал Чуковский, это игра со своими знаниями. Ребенок с радостным смехом слушает небылицы, ощущая свое превосходство над наивным сочинителем, не знающим, что волк не может переплыть миску с пирогами.

Но играть можно только с теми знаниями, которые уже имеются. Именно поэтому нельзя заменить сказку научной фантастикой, как это предлагали некоторые. Фантастика уходит за пределы науки, нужно понимать эти пределы. Удивиться путешествию на Марс может лишь тот, кто твердо знает, что люди на Марс не летают. До школы такое знание приходит редко. Поэтому сказка и есть научная фантастика дошкольника.

Для автора научная фантастика начинается на границе достижений человечества, для читателя — на границе его личных познаний. Познания взрослого выше, чем у школьника, познания ученого выше, чем у среднего взрослого, и особенно велики в его профессии. Неоднократно замечал я, что ученые охотно читают фантастику, но не в своей специальной области. Там они слишком много деталей знают, малейшее отклонение вызывает их раздражение.

Очень хорошо продемонстрировано это в статье способного популяризатора физики В. Смилги («Знание — сила», № 12, 1964):

Когда я читал «Плутонию» в первый раз… очень ясно помню четкое ощущение полной достоверности этого странного мира, настолько четкое, что «порой возникали подозрения: «А может, все-таки и есть?»

Но теперь… читая роман, я вдруг с ужасом обнаружил, что весь он построен на забавной нелепости. Дело в том, что в гипотетической полости внутри Земли должна отсутствовать сила тяжести… И все очарование романа бесповоротно потускнело… А для читателей, не знакомых со свойствами гравитационного потенциала, все построение романа логично и убедительно».