Китеж (сборник)

Китеж (сборник)

КИТЕЖ Сборник фантастики

Китеж (сборник) - i_001.jpg
Китеж (сборник) - i_002.png
Китеж (сборник) - i_003.png
Китеж (сборник) - i_004.png
Китеж (сборник) - i_005.png

Радуга миров

Китеж (сборник) - i_006.png

Сергей Казименко Напрягите воображение

Китеж (сборник) - i_007.png
Китеж (сборник) - i_008.png
Китеж (сборник) - i_009.png

— Этот Джайк — последний болван! — сквозь зубы процедил адмирал, стараясь скрыть раздражение.

Если бы не представитель Союзников, с утра торчавший в рубке, адмирал Пинкер без промедления устроил бы полковнику Джайку такой разнос, что тот запомнил бы этот день до конца своей жизни. Но давать волю гневу перед Союзником было в высшей степени неразумно. Союзники должны видеть флот единым и сплоченным организмом, в котором не может быть никаких разногласий, в котором подчиненные неукоснительно выполняют волю начальства, а у начальства нет причин для недовольства подчиненными.

Адмирал снова взял в руки бланк с только что полученным донесением и прочитал еще раз:

“Нами сегодня, 11.96.27.12, приняты сигналы бедствия от планетоида “Аттаил”, находящегося в секторе БШ Северной полусферы. Планетоид “Аттаил” три часа назад был атакован автоматическими снарядами кренбов. Характер повреждений планетоида пока не ясен, однако, судя по поступающим сигналам, он практически небоеспособен. В соответствии с п. 89.4 Устава мною, с учетом обстановки, для эвакуации остатков гарнизона выделено четыре транспорта типа “Колпак” и крейсер охранения “Баонг”. Командир отряда прикрытия полковник Джайк”.

— Вы будете отвечать, мой адмирал? — не поворачивая головы, спросил советник Барро.

— Нет! — рявкнул адмирал. — Пусть этот болван сам убедится в своей глупости. Посмотрим, какую рожу скорчит после всего этого его превосходительство Координатор.

Адмирал терпеть не мог Координатора Аргелана, которого знал еще по училищу и который всегда умудрялся обходить его в звании. Но если еще год назад неприязнь эта была чисто абстрактной, поскольку пути их практически не пересекались, то теперь, когда Аргелана назначили Координатором всех операций в этом районе Галактики, от одного упоминания его имени адмирал Пинкер приходил в ярость. Это состояние, правда, было для него весьма обычным. Подчиненные не зря прозвали его Кипятильником, и редкий день проходил без того, чтобы хоть один из офицеров штаба эскадры не получал от адмирала разнос за какой-нибудь незначительный проступок. Попадало не только штабным — всем, кто попадался Кипятильнику под руку, причем полковнику Джайку в последнее время доставалось больше других, потому что приходился он на свою беду каким-то дальним родственником Координатору Аргелану — слишком дальним, чтобы надеяться на протекцию со стороны Координатора, но недостаточно дальним, чтобы надеяться на снисхождение со стороны адмирала.

— Мне нужны последние данные разведки, советник, — буркнул наконец адмирал, немного успокоившись.

— Существенных изменений за последние часы не отмечено, мой адмирал. Продолжается сосредоточение сил противника на южном участке, вблизи скопления ПТЛ-66. Отмечена некоторая активизация в центральных секторах. В остальном — без изменений.

— Мне это не нравится. Мне это очень не нравится. Почему, черт побери, они не реагируют на наши перестроения, а информацию об этом “Аттаиле” восприняли сразу же? Как вы это можете объяснить?

— Боюсь, мой адмирал, они поняли, что стоит за этими перестроениями. Во всяком случае, пока что они действуют оптимальным образом и не открывают нам путь для нанесения флангового удара. Что же касается “Аттаила”, то еще не факт, что именно они его атаковали, мой адмирал.

— Что вы хотите этим сказать?

— Не исключено, что сигнал бедствия, полученный Джайком, не соответствует, так сказать, действительности. Но, думаю, нам нет нужды гадать, что там произошло. Так и так мы скоро получим донесение о ходе спасательной операции.

— Какая спасательная операция, советник? Вы в своем уме? — Адмирал не привык выбирать выражения и не собирался отступать от своей манеры выражаться из-за какого-то штатского.

Советник Барро понял это при первой же их встрече и решил не обращать внимания на постоянные выпады Кипятильника. В конце концов, непосредственным начальником советника тот не был и повлиять на его судьбу практически был не в состоянии. Что же касается манеры общения, то советнику приходилось работать с людьми и менее воспитанными. В конечном счете главное — дело, и пока манеры адмирала не мешают ему делать свое дело, их можно игнорировать. Потому советник ответил как ни в чем не бывало:

— Джайк выслал транспорты и крейсер охранения. Думаю, в любом случае этот маневр не останется незамеченным. Кренбы как-то да прореагируют на него, и мы получим дополнительную информацию.

— Пр-р-роклятые камнееды! — вполголоса, не забывая о Союзнике, прорычал адмирал.

Присутствие Союзника все больше действовало ему на нервы. Тем более теперь, когда обстановка все больше накалялась. Союзник!.. Адмирал прекрасно понимал, кому и зачем понадобился союз с этими Липучками, как окрестили их люди после первых же контактов. Только политиканам, которые такими вот союзами, связывающими военных по рукам и ногам, стремятся оправдать свое существование. Ни один из военных никогда не пошел бы на такую глупость. Даже ненавистный Аргелан — и тот, будь у него возможность выбора, не стал бы рассуждать. О чем и зачем рассуждать, если для полного подчинения Липучек хватило бы нескольких крейсеров? Через полгода все их миры были бы нейтрализованы, а при сопротивлении попросту уничтожены, и это было бы оптимальным решением проблемы в сложившейся ситуации. Но политиканы, конечно, никогда не станут так поступать. Хотя бы просто затем, чтобы не остаться без работы, они станут заключать всяческие соглашения с кем угодно и по какому угодно поводу. И вот из-за всего этого он, боевой, заслуженный адмирал, один из тех, на ком держится могущество Элвы, кому Элва обязана тем, что флот ее расширил сферу жизненных интересов элвиан до размеров Галактики, вынужден терпеть присутствие этого чудища в своей боевой рубке и еще думать при этом о том, чтобы не дай бог не нарушить протокола. Проклятье, да и только!

Адмирал обернулся и бросил быстрый взгляд на Союзника. Тот с утра не изменил положения, устроившись в одном из кресел третьего ряда. Возможно, он попросту спал. Рядом с креслом стоял, пожирая начальство глазами, рядовой с пузырьком талька в руках. Брюки его, как и весь пол вокруг кресла с Союзником, были усыпаны белым порошком, чтобы никто не прилип к тем местам, которых союзничек соизволил коснуться. Пожалуй, рядовой даже несколько переусердствовал, но у него были на то веские причины. Его предшественник, занимавший этот пост с утра, уже получил десять суток карцера за то, что кто-то из высших офицеров разбил себе нос, ступив в один из оставленных Липучкой следов. Будь моя воля, подумал адмирал, вновь поворачиваясь к пульту, эти Союзники сидели бы закупоренными в бутылках и вылезали бы оттуда лишь для того, чтобы что-нибудь склеить. Все равно никакой пользы в боевых действиях от них быть не могло. Но эти мысли адмирал, конечно, не высказал. Изменить протокол не в силах даже сам Координатор, а малейшее отступление от него чревато немедленной отставкой. Бывали такие случаи.

— Мне не нравится, как вы работаете, советник, — раздраженно сказал адмирал, еще не решив, на ком сорвать злость.