Контакт? Нет контакта...

Контакт? Нет контакта...

«Продолжающиеся уже около тысячи лет попытки установить контакт с другими технологическими цивилизациями оказались тщетными. Тем не менее радиопрослушивание Вселенной и запуски автоматических зондов в соседние планетные системы привели к ряду фундаментальных научных результатов.

В частности, на третьей планете ближайшего к нам желтого солнца Ра была открыта развитая биосфера. Хотя первая же зондовая разведка, проведенная более пятисот лет назад, не показала наличия остроинженерных сооружений, повышенного радиофона, загрязнения атмосферы и других признанных атрибутов технологической цивилизации, на планете были обнаружены колоссальные водоемы, занимающие более половины ее поверхности и необычайно глубокие.

Это открытие позволило приступить к созданию гигантского телескопа для приема искусственных нейтринных сигналов и тем самым по-новому поставить вопрос о контакте с другими технологическими цивилизациями. Принцип действия такого телескопа прост: сталкиваясь с атомами вещества, нейтрино производят много вторичных частиц, которые, перемещаясь в воде со сверхсветовой скоростью, дают световые вспышки, легко поддающиеся регистрации. Однако воды на известных планетах, в том числе и на нашей, почти нет, и этот способ считался практически нереализуемым. Но уникальные водоемы третьей планеты Ра – это готовые нейтринные детекторы колоссального объема. Чтобы ими воспользоваться, требуется лишь установить под водой достаточное количество фотоэлементов.

Соответствующая программа была разработана, и автоматические аппараты доставили на третью планету системы Ра необходимое оборудование. Вскоре в глубинах одного из местных водоемов появился мощный нейтринный телескоп, созданный специально для поисков сигналов инопланетных цивилизаций. К традиционным методам контакта – радио и зондовому – присоединился третий, считавшийся весьма перспективным…»

* * *

Субмарина шла вдоль самого дна. Крутые стены каньона, озаренные прожекторами, медленно уплывали назад. Прозрачность была идеальная: иногда даже казалось, что они несутся в автомобиле где-нибудь по ночному шоссе и что нет над головой шести с половиной километров зеленой океанской воды…

– Хорошо идем, – сказал Найденко. – Двадцать узлов. Тебе не страшно, Алеша?

– Есть немного, – признался Шевцов. – Но, в конце концов, субмарина – это им не беззащитные китята. Если повезет, весь гадюшник накроем.

– Хорошо бы. Обнаглели. Четыре нападения за неделю…

Они лежали бок о бок на жестких лежаках, пристегнутые ремнями безопасности, упираясь подбородками в мягкие поролоновые подушечки. Перед каждым был полуметровый иллюминатор, толщина которого на глаз не ощущалась, а пониже – такого же размера экранчик сонара. Шевцов представил себе, как они выглядят снаружи: жук-плавунец с выставленными вперед манипуляторами, и в круглых глазах просвечивают человеческие лица. К несчастью, некому это видеть. Или к счастью, кто знает…

– Нет, зря мы это затеяли, – сказал вдруг Найденко. – Китов-то жалко, но самим лезть в самое логово… Вернулись бы на старое пастбище, и все дела. Не так уж там плохо. А так, глядишь, не только некого будет перегонять, но и некому. Наше дело – пасти китов. Разбираться с головоногими – дело не наше.

Шевцов не ответил. Наше, не наше… Ведь такого никогда не было. Чтобы гигантские кальмары – причем по двое, по трое – всплывали на поверхность и утаскивали китов в глубину!.. Да еще одного за другим…

– Не думай, что я испугался, – продолжал Найденко. – У нас, конечно, и усыпляющие торпеды, и бомбы. Но знаешь, какие у них щупальца? А глаза?..

Стены ущелья медленно расступались. Лучи прожекторов уже вязли в прозрачной воде, не достигая далекой преграды. Субмарина выходила на каменную равнину. Подводная река впадала в подводное море.

– А присоски? – продолжал Найденко. – А челюсти? Да не бойся, я вовсе не трушу. Я-то с ними встречался.

– Выключил бы ты лучше свет, – сказал Шевцов. – А то еще распугаем. На сонар они вроде не реагируют.

За бортом наступила кромешная тьма, и лишь на экранах неярко светился все тот же пейзаж – неровная каменная равнина и расходящиеся стены каньона. Потом стены раздвинулись, ушли за пределы поля зрения. Вдруг мрак вечной ночи за иллюминатором прорезала слабая вспышка – словно падающая звезда прорвалась сюда, в темное царство Нептуна.

– Загадал желание? – сказал Найденко. – Говорят, сбывается.

– Что это было?

– Нейтрино, – объяснил Найденко. – Неужели никогда не видел?

– Нет, – признался Шевцов. – Я впервые так глубоко. Ничего об этом не знаю.

– Правда? – удивился Найденко. – Я-то с ними встречался. Я ведь раньше физиков возил, только недавно перешел в пастухи.

Новая вспышка, еще слабее, озарила подводный мрак.

– За детали не ручаюсь, – сказал Найденко. – Но когда нейтрино ударяет по атому, оно как бы высекает целую кучу других частиц. Мюонов, по-моему. Они движутся в воде очень быстро и поэтому испускают черенковское излучение. Так, кажется. Проще всего представить, что ты ударил молотком по камню и посыпались искры. Так, по крайней мере, мне объяснили. Вот мы с тобой как раз и видели эти самые искры. Повезло. Не каждый день такое случается.

– Понимаю, – сказал Шевцов. – А что физики? Зачем ты их возил?

– Они собирались исследовать нейтрино, – объяснил Найденко. – Для этого на большой глубине нужно установить целую кучу фотоэлементов. Я видел чертежи. Сотни длиннющих тросов, и на каждом много-много фотоумножителей. Целый подводный лес. Но в конце концов от этой идеи отказались.

– Почему?

– Хлопот больно много, – сказал Найденко. – За всем этим хозяйством уход нужен. Потом, светящаяся живность мешает. Засекли, скажем, сигнал, а это просто какая-нибудь рыба. Или, допустим, каракатица…

Он умолк. В экраны сонаров вошли две длинные колеблющиеся тени.

– Они, – шепотом сказал Найденко. Тени развернулись, сразу укоротившись, и исчезли вдали.

– Это тебе не наши двадцать узлов, – сказал Шевцов. – Нам, брат, у них еще учиться и учиться… Зато теперь, по крайней мере, ясно, куда грести.