Красные звезды

– Вот именно. И сейчас я вам всё это выдам.

С экипировкой провозились неожиданно долго.

Всему виной была точная подгонка под наши фигуры – у меня были руки длиннее среднего, у Кости – ступни слоновой ширины, да и плечищи гренадерские…

Мы последовательно примерили и освоили космическое термобелье, сапоги с бронированными подошвами и магнитными присосками, штаны скафандра, куртку, дополнительную накидку корпускулярно-радиационной защиты и, конечно же, шлем.

Шлем, я вам доложу, был настоящим произведением искусства!

Уж насколько были хороши горшки на наших КАЗах, но шлемы Космодесанта давали им фору!

Во-первых, они имели умную анатомическую доводку – не давили на уши, не жали затылок. Гипоаллергенный материал подбоя впитывал пот и совершенно не раздражал кожу, волосы – и те не электризовались (чего про КАЗовский шлем, увы, не скажешь).

В шлем был встроен не только инфракрасный визор, но и лидар – лазерный радар.

Естественно, на внутреннюю поверхность бронестекла, имеющего управляемую поляризацию, выводилась уйма информации от бортового компьютера. Не говоря уже про всякие развлекательные сервисы, ведь жизнь космодесантника состоит не только из боев и рейдов. В минуты досуга я, будучи обладателем такого шлема, мог спокойно поиграть во «В тылу врага 5» или же перечитать «Отцов и детей» (а чего? мне в школе так нравилось, что я абзацами наизусть знал!).

– Ну а теперь самое главное, – сказал Чудов, когда мы упаковались по самые брови. – Вот эта штука, – он со значением потряс в воздухе поясом, набранным из отдельных прямоугольных сегментов и увенчанным массивной шестиугольной пряжкой, – называется ААС, Агрегат Антисиловой, и стоит дороже, чем вся остальная экипировка космодесантника, вместе взятая.

– А что в нем такого? – спросил я подозрительно. – Редкие металлы? Артефакты?

– В нем Объекты. То есть предметы, добытые нами, космодесантниками, в результате контакта с визитерами и их техникой.

«Значит, все-таки артефакты», – перевел я с космодесантного на сталкерский.

– Агрегат Антисиловой – единственный вид личной экипировки, умеющий управлять потоками гравитонов или, проще говоря, менять гравитацию вблизи космодесантников. Штука это невероятно полезная. Во-первых, на Луне вы не будете ходить как заторможенные зомби из старых фильмов. Для вас будет воссоздана нормальная сила тяжести.

«О, приятный сюрприз!»

– Во-вторых, – продолжал Чудов, – при космических маневрах, если перегрузки станут совсем уж невыносимыми, вам будет разрешено частично компенсировать их включением пояса. Ну и третье: у Агрегата Антисилового есть критический режим, в котором он создает вихревой ток гравитонов вокруг космодесантника, заключая его в пуленепробиваемый защитный кокон… Впрочем, этот режим на задании вам не понадобится. Как и оружие.

– Почему не понадобится?! Откуда такая уверенность?! – не удержался Тополь.

– Потому что задание у нас мирное. По сути дипломатическое, – сказал Чудов с некоторой, как мне показалось, печалью, мол, «тоскуют руки по штурвалу».

Однако дальнейшие события показали: печалился Чудов зря.

Глава 6 Космонавты, и это не приснилось

Я не буду рассказывать о том, как ракетоноситель «Ангара-А5» вывел наш трехместный космический корабль на низкую орбиту.

О том, как мы сбрасывали ступени и переключали питание топливных баков.

Как мы раскрывали солнечные панели и стыковались с орбитальной станцией «Остров».

Как мы перешли на борт лунного корабля «Байкал».

И даже не расскажу во всех подробностях, как мы обедали, хотя еда из тюбиков – это неубиваемый бренд отечественной космонавтики.

Скажу лишь, что я, конечно, требовал от кухонного автомата тюбик с привычным мне «Завтраком туриста». Но у них в наличии были только «Говяжьи котлеты», «Картофельное пюре» и «Соленые огурцы». Русь квадратная, изначальная.

Стоило нам убрать в жерло утилизатора мусор, как к нашей честной компании присоединились еще два космодесантника. Не могу сказать, чтобы это явление было неожиданностью, ведь Чудов уже несколько раз их упоминал.

Первым отрекомендовался эффектный брюнет лет тридцати пяти с живым лицом и крупным шрамом через весь лоб.

– Меня зовут Андрей Капелли. Я ксенобиолог и ксенолог, то есть штатный объяснятель всего про визитеров и внеземную жизнь. Также я инженер систем жизнеобеспечения и, с божьей помощью, второй пилот вот этого красавца, – он обвел руками интерьер «Байкала».

Мне он сразу понравился, боевой такой. Даром что ксенобиолог, то есть, считай, ботан.

– А это наш доктор. Всеволод Зимин, – представил товарища Капелли. – Если у вас рак мозга, самое время рассказать ему об этом. Он объяснит, что болезнь неизлечима, и поэтому вам надо срочно проследовать за борт… Да шучу я, шучу, – ксенобиолог улыбнулся, глядя, как вытянулись наши с Тополем рожи.

А вот сам доктор Зимин и не подумал улыбнуться.

– Кстати, шутки шутками, – сказал доктор скучным голосом, – вот это крем, а это таблетки, – Зимин достал две совершенно одинаковые пластмассовые баночки без этикеток. – Тут на корабле нулевая влажность, поэтому вы должны намазать губы, лицо и руки кремом, иначе кожа потрескается. Также надо выпить по три таблетки космопирина. Космопирин нужен для адаптации к невесомости. Вопросы есть?

У нас с Тополем вопросы отсутствовали. По всему было видно: этот квадратный, крепкий человек с водянистыми глазами и повадками хорошо отлаженного робота – парень положительный, хотя и скучный, как прикроватная тумбочка в двухзвездочном турецком отеле.

От «Острова» до Луны было сорок часов лету.

За это время мы успели дважды поспать, четырежды поесть и провести под руководством Чудова восемь различных тренировок.

Мы отрабатывали пожарную тревогу.

Радиационную.

Разгерметизацию корабля.

Разгерметизацию лунного модуля.

А также – внимание-внимание! – отражение пиратского захвата космического судна.

Вводная последней тренировки предполагала, что на наш главный стыковочный узел внезапно нахлобучился НЛО и из него поперли какие-то черти.

Соответственно, нам вменялось, переведя ракеты «Штурма» в безвзрывной режим, отбиться от визитеров в кратчайшие сроки, не перестреляв друг друга в тесных отсеках.

Со второго раза кое-как справились.

Несмотря на унизительную абсурдность всего, что приходилось претерпевать нам с Костей – давненько мы не были на положении салабонов, проходящих курс молодого бойца, – я чувствовал себя великолепно.

Я – космонавт! Я лечу на Луну!

Ущипните меня! Скажите мне, что это не приснилось!

Но лучше всяких дурацких щипков о реальности космического полета свидетельствовали таинственно блуждающие предметы, время от времени атакующие меня с самых неожиданных ракурсов. То беспризорная учебная граната по затылку даст, то чей-нибудь ботинок…

Курс молодого бойца для нас закончился только тогда, когда Луна из выщербленной фарфоровой тарелки превратилась в серебристую покатую громаду, перекрывшую три четверти панорамного остекления пилотской кабины.

– До отстыковки от буксира сорок две минуты. До орбитального маневра – шестьдесят одна, – бодро доложил Капелли, свешиваясь в проход из кресла пилота.

– Вот и отлично, – кивнул Чудов. – Давай-ка я порулю, а ты пока введи наших новичков в курс дела.

– В смысле, про хризалид рассказать?

– И про хризалид, и про Старую Базу…

– Яволь.

Капелли уступил место Чудову и, элегантно, точно балерун, двигая конечностями, подплыл к нам с Тополем.

– Вам коротко или длинно рассказывать? – спросил ксенобиолог.

– Средне, – выкрутился я.

– Итак, на Луне расположена колония хризалид, – начал Капелли. – Хризалиды – это визитеры, относящиеся к подцарству квазиинсектов…

– Насекомые, да? – блеснул эрудицией Тополь.