Красные звезды

Ни дать ни взять – дверные проемы или люки…

Ими они и являлись: из недр объекта вышли и ступили на пандусы пять фигур – рослых, широкоплечих, с непропорционально длинными руками.

Впрочем, судить о реальных пропорциях было затруднительно. Ведь то были существа в скафандрах…

Дальнейшее происходило как во сне.

Из центрального «воздухозаборника» выскользнул дрон. Он имел форму юлы и достаточно внушительные размеры – больше метра в поперечнике.

Дрон стремительно влетел в медпункт и, замедлившись, с жужжанием пошел в нескольких сантиметрах над полом.

Если он проходил над разливом отрицательной жидкости, та принималась пузыриться, точно вскипала.

Пузырьки превращались в уже виденные мной «твердые капли» и, подпрыгивая, шустрой вереницей исчезали внутри дрона.

Несколько секунд хватило ему, чтобы осушить большую лужу отрицательной жидкости!

Пока я как зачарованный наблюдал за этим летающим пылесосом, непрошеные гости как-то незаметно тоже оказались в медпункте. И не просто в медпункте, а прямо возле профессора Перова!

И вот когда пятеро субчиков в сияющих скафандрах обступили нашего профа (который к тому моменту уже лежал в отключке; прежде чем вырубиться, он проронил загадочную фразу «Неужели снова они?»), Костя сделал то, чего я от него совершенно не ожидал.

Он шагнул навстречу группе и строго молвил:

– Вы кто такие? Представьтесь!

Твердым таким, уверенным тоном спросил. Как следователь прокуратуры.

Его, как ни странно, услышали и даже поняли. Одна из фигур повернула к Косте голову и произнесла – естественно, при помощи речевого синтезатора:

– Мы пришли с миром. Всё это нам крайне необходимо.

Пока существо это проговаривало, четверо его товарищей времени даром не теряли. Они дождались, пока вокруг тела профессора Перова из зеленого света материализуется сеть. Сеть эта легко подняла бесчувственное тело светила мировой науки в воздух – точно бы вмиг лишив его власти земной гравитации, – и четверке оставалось лишь повлечь его за собой, как воздушный шарик…

Должен сказать, что все продолжение этой сцены охранник Навлоев вел себя совершенно неадекватно (или, если угодно, адекватно, но не разумно) и засыпал нас вопросами:

– Эй, мужики! С кем это вы там говорите?! Что с профессором? Он что, умер?! Вот красавчик! Нашел время! Эй? Куда он исчез?!

Я бы с радостью ответил ему нечто рассудительное, вменяемое и успокаивающее. Если бы только сам понимал, что происходит.

А от Уткина и того ждать не приходилось. Тот еще психотерапевт, честно вам скажу.

На разошедшегося Навлоева ему было плевать – он пытался завязать диалог с пятой фигурой, свободной от эскортирования профессора.

И не просто «завязать диалог»! Мой друг, прямо скажем, предъявлял фигуре претензии:

– Какое еще «пришли с миром»? Что это значит? Вы из какого ведомства вообще?! Да нас из-за вас без премии оставят!! А может, и с работы выгонят!!!

Но неизвестный больше не удостаивал моего товарища ответа. Он уверенно ступил на центральный пандус, помедлив секунду лишь для того, чтобы загасить отчаянно искрящий конец силового кабеля, который маятником Фуко носился прямо перед его шлемом.

– Пшттттт… – и десятитысячевольтный кабель затих, словно фитиль свечи, с которой заботливые пальцы сняли ненужный больше огонек.

Кто как, а я – впечатлился. Десять тысяч вольт! Двумя пальцами! В ноль!

Впрочем, даже для скафандра неведомой мне конструкции контакт с таким напряжением не прошел совсем уж бесследно.

По фигуре пробежала рябь разноцветных радужных полос. Незнакомец разложился на спектр, так сказать…

Теперь и бдительный Навлоев наконец заметил радужного гостя.

– Вон он! Смотрите! Вон он где! – взвился Навлоев, тыча пальцем в спину пришельца. – Как вы не видите?! Он уходит! Он похитил профессора!

С этими словами Навлоев самозабвенно и отважно соскочил на пол (после визита дрона на нем не было больше ни капли отрицательной жидкости, но ведь могла быть!). Он выхватил из кобуры табельный пистолет Ярыгина, широко расставил ноги, прицелился и… выпустил всю обойму!

Дальнейшее заняло буквально секунду.

Радужно светящаяся фигура, не оборачиваясь, отвела конечность назад. Не скажу «отвела руку», потому что человеческая рука с ее суставами и мышцами так, в такое положение, не переводится. Конечность породила шаровую молнию и та метнулась в сторону Навлоева.

Охранник, кажется, даже не успел испугаться, как от его головы осталась только кучка пепла.

Обезглавленная фигура рухнула.

Громко грохнул о плиты пола осиротевший пистолет Ярыгина…

Я никогда не видел, чтобы зазор между Преступлением и Наказанием был таким микроскопическим.

Существо, застрелившее отважного Навлоева, не успело дойти и до середины пандуса, когда вихрь, бушевавший вокруг летающей тарелки (а я уже не сомневался в том, что перед нами классическое НЛО), вдруг утих и мглу прорезал золотистый свет. Он исходил из центра зловещего, антрацитово-черного ромба, который, слегка накренясь, висел точно над тарелкой на высоте метров в восемьдесят.

Через секунду ромб начал снижаться и выправил крен. В тот же миг мы увидели кабину пилота или, по крайней мере, то, что ею казалось, – остекленный многогранник близ острия ромба.

Под кабиной сияла большая рубиново-красная звезда и серебрилась надпись: «ВКС России».

– Ты это видишь? – спросил меня Костя.

Я судорожно сглотнул комок, подступивший к горлу.

– Да.

Явление черного ромба пришельцев не на шутку испугало. Те четверо, что тащили спеленутого сетью профессора, с устрашающим, паучьим проворством юркнули в близкий отвор «воздухозаборника». Увы, профессор исчез вместе с ними.

Что же до убийцы Навлоева, то он бросился вверх по пандусу, нечеловечески подламывая нижние конечности.

Тщетно!

Черный корабль распахнул створки оружейного отсека.

Вниз протянулись огненные нити.

К чести своей, я сразу распознал по звуку многоствольную авиапушку. Ее карбид-вольфрамовые снаряды вполне успешно раскокали скафандр пришельца. С пандуса рухнула вниз на закопченный обломок бетонной стены скрюченная, изломанная фигура.

Тарелка отбросила все пять пандусов, как ящерица хвосты. Не дожидаясь, когда закроются лацпорты «воздухозаборников», инопланетный корабль попробовал набрать скорость и выскользнуть из-под приближающегося черного ромба.

Но не тут-то было! Черный ромб выбросил блестящий бур и буквально пришпилил тарелку к земле. А четыре выдвинувшиеся из углов ромба захвата довершили охоту, не оставив добыче ни одного шанса ускользнуть.

– Ты посмотри, что творят! Как они его легко и просто! – ахнул Костя.

Но и инопланетяне были не лыком шиты.

Недозакрытые лацпорты-»воздухозаборники» вдруг разрослись вширь и образовали один огромный отвор, занявший треть всей длины окружности тарелки. Из него вынырнул летун поменьше.

Его геометрию я оценить не взялся бы. Но стартовал он с огоньком – в дыму и синем пламени. Эта спасательная капсула – или как еще сказать? – пронеслась прямо у нас над головами и скрылась в низких тучах.

Уж не знаю почему, но черный ромб не бросился в преследование. Даже не стал стрелять вдогонку.

Может, решил, что синица в руках лучше спасательной капсулы? А может, невидимые пилоты черного ромба остолбенели от неожиданности?

Лично я – остолбенел.

И только громкий, истошный визг девушки Лизы вернул меня к реальности.

– С профессором получилось, конечно, не очень… И с Навлоевым тоже… Но хоть кого-то спасли, – грустно сказал Костя, кивая в сторону визга.

– Пиши, спасли двоих… Считая эмбриона.

Глава 4 Гравилет «Сальвадор Альенде»

Почему-то я думал, что на этой минорно-мажорной ноте для нас всё и кончится. Черный ромб с красными звездами сейчас заложит вираж, скроется в облаках – и поминай как звали. Мы же выйдем к своим, обнимемся с нашим братом-спасателем и профессионально позабудем обо всем, что видели…