Механизм раскрутки

Механизм раскрутки

Ярослав Веров

Механизм раскрутки

Нежарким июньским вечером на съемной квартире начинающего писателя Владимира Буйских происходила грандиозная пьянка, приуроченная к футбольному матчу между столичным клубом «Москва» и его питерским визави «Зенитом».

Грандиозной, впрочем, она была лишь в воображении хозяина дома. Главный гость, ради которого и были закуплены три бутылки невыносимо дорогой «Patron Reposado», да что там закуплены – с боем добыты в Шереметьевском дьюти-фри, знаменитый писатель-фантаст Сергей Непокупный монументально возвышался за столом и говорил о чем угодно, только не о деле. О футболе и женщинах, о новой квартире с пентхаусом и превратностях ремонта оной. О преимуществах японских автомобилей вообще и полноприводного седана «Субару» в частности над немецкими… При этом он не забывал обгладывать маринованные свиные ребрышки-гриль, разливать из фирменной бутылки-графинчика текилу, вкусно, красиво выпивать («ну, за творчество!») и закусывать лаймом, щедро макая оный в рассыпанную прямо на столе соль. То и дело разражался возмущенными воплями, поскольку футбольная дружина культурной столицы вела в счете и сливать матч ну никак не собиралась. Третий участник попойки, литагент и критик Андрей Журавлев, Жура, старый знакомец, усиленно налегал на бухло, отчего его здоровенная небритая ряха, казалось, делалась все здоровенней и все небритей, да поддакивал мэтру.

Короче говоря, разговор о литературе не складывался. На робкую попытку Володи перевести беседу в нужное русло великий фантаст лишь отмахнулся, а затем прихлопнул анекдотом про проститутку на пляже: «Приходишь, дружище, на пляж – а там станки, станки, станки… Давай лучше отдохнем!» На кругу тогда стоял еще только первый пузырь «Reposado». А сейчас уже подходит к концу третий, в голове жуткая вата, в глазах двоится, и это ненавистное бормотание комментатора матча, и нарастает желание засадить в экран пустой бутылкой…

Итак, Володя Буйских был писателем. В будущем – знаменитым, а пока приходилось париться дизайнером-верстальщиком в спортивном еженедельнике. Кстати, посвященном все больше футболу, так что аналогия про пляж и станки как раз применима была именно к Володе, а вовсе не к знаменитому гостю. Но ведь урод Жура обещал! Что все будет. И даже свои двадцать процентов литагентских в счет будущих гонораров учел. «Только чтоб текила была – самая лучшая! Запиши, чтоб не забыть: выдержанная шесть месяцев в старых дубовых бочках текила. Содержит сто процентов спирта голубой агавы, понял? Сто процентов, а в дешевых сортах его только половина, понял? Светло-золотистый цвет, тонкий, пряный аромат и свежий вкус. Да непременно чтобы фирменная бутылка-«графин» с корковой пробкой, ручное, сам понимаешь, бутилирование… в России хрен найдешь. Найдешь – все тебе будет».

Ага, как же! Станет великий проталкивать в печать будущих конкурентов! А что он – конкурент, Буйских не сомневался. Все дело в том, что его тексты слишком новаторские, слишком сложные и даже неоднозначные. Вон вчера из очередного издательства отлуп пришел. Но какой отлуп! «Дорогой автор! Прочитала начало романа «Магия бессильна!». Идея очень интересная, и сам текст мне понравился. Но обнадежить мне Вас в настоящее время, боюсь, нечем. Книга такого рода, как Ваша, это большой серьезный проект. Требует значительных усилий и заметных вложений. Текущий год не слишком удачное время для подобных вещей. Возможно, когда-нибудь в будущем… Всего самого доброго, успехов, с любовью…» Ля-ля, тополя… Тьфу! Боятся, вот в чем дело. Ретрограды и консерваторы. Сплошь графоманов издают, их же читать невозможно. Да вот хотя бы тот же Непокупный – выскочка и графоман. Пои его тут, корми… Тьфу!

Жура с великим разразились восторженными воплями – москвичи таки сравняли на последних минутах счет, – и по такому случаю остатки текилы устремились в рюмки, а оттуда – по назначению. Непокупный вынул из кармана цилиндрик с «Коибой», гильотинку, не спеша, со вкусом раскурил сигару и, ткнув ею в направлении Буйских, изрек, обращаясь к Журавлеву:

– А вот пусть он меня заставит свои романы прочесть.

Андрюха скроил страшную рожу и подмигнул Володе, мол, давай, пришел твой звездный час.

– Дело в том, Сергей, что, – с замиранием сердца начал Буйских, – я работаю в совершенно новом направлении. Вот дебютный мой роман: орки похищают в детстве эльфийскую принцессу по имени Арита. И воспитывают ее по-гоблински…

– Фэнтезятина? – с оттенком презрения бросил великий.

– Не-е… Самое главное, что она – эльфийка, а воспитание-то гоблинское. А из-за этого у нее конгнг… конгити…вный диссонанс! Вот в чем дело. А ее брата успевают спасти космодесантники…

Непокупный залыбился, Жура показал из-под стола большой палец – мол, давай, жми, все правильно.

– Короче, воспитали ее, а там, в гоблинской семье, еще у нее сводный брат, гоблин Хвегн. Она его очень любит, в этом все дело. Она, ясен пень, Избранная, а самое главное, когда начинается квест…

– Давай без спойлеров, – изрек Непокупный.

– Понял. Короче, главный злодей там – темный маг Гендер, он всю байду замутил, ему служат злобные сущности – Скверны… ну, это как Мойры, только страшнее, вот в чем дело. А Говорящая Белка – это тоже мое ноу-хау, она, фишка в том, что очень полезная, но совершенно неразумная, Белка, в смысле, рассказывает принцессе всю правду. А тут появляются космодесантники, а ее брат, Перванор – самый крутой у них, хоть и эльф, только они не знают, что брат и сестра, это только Гендер и Белка знают, то есть знала, потому что Гендер Белку замочил. Он, принц, в смысле, космодесантник, влюбляется в принцессу, вот в чем дело, а она сводного брата, орка, любит. И все дело в том, что Гендер подставляет Хвегна, и по трагической случайности Перванор его мочит. А? Трагедия настоящая…

– Угу-угу, – пробормотал Непокупный, попыхивая сигарой.

– Самое главное забыл – в финале сражаются Перванор и Гендер, ну, файерболы мечет, магия, Заклинание Невидимости, все очень красиво. Да только против высоких технологий ничего у него не выходит. Против высоких технологий магия бессильна, вот в чем дело! Это главная идея романа.

– Крепкая трава, – сказал Непокупный и почесал бритый затылок. – И что, у тебя все?

– В смысле?

– В смысле – один роман? Маловато для раскрутки.

– Не-е… есть еще круче. Короче, на Землю вторгаются инопланетяне.

– Свежо.

– Так дело в том, что это не простые инопланетяне. Это одноклеточные разумные гигантские амебы. А все дело в том, что, с их точки зрения, все многоклеточные организмы это аморально. – Володя уже поймал кураж и выдавал текст, что называется, на автопилоте. – Многоклеточность – это грех, это рабство клеток. Одним клеткам в организме приходится вырабатывать желудочный сок, другим – работать мышцами, третьим еще работать кем-то. А это – рабство. Амебы хотят разрушить все многоклеточные организмы на Земле, даже растения, чтобы дать свободу клеткам, в этом все дело! А? Трагедия! Люди бессильны, но на Земле еще существует тайная цивилизация разумных грибов. Это мегаорганизмы! Из своих плодовых тел способны создавать что угодно. Они заинтересованы в спасении людей и других многоклеточных. И вступают в борьбу с инопланетными агрессорами. Грибной царь – гриб Просидень обитает на территории в тысячу гектаров леса. Но главный герой, ясен пень, человек, потому что мы же о людях пишем! Он, ясен пень, Избранный. И самое главное: в него влюбляется грибная принцесса, дочь Просидня…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.