Мера хаоса. Трилогия

– И там живет их главный служитель этих, – Хорст скорчил страшную рожу, – идолов?

– Кто знает, может, и живет, – шут пожал плечами, – и я бы не советовал тебе столь откровенно демонстрировать неуважение к местным богам. От тебя еще в святилище прямо-таки пахло отвращением…

– Это всего лишь статуи, клянусь Владыкой-Порядком!

– Я бы не стал этого утверждать, – Авти улыбнулся, – между Хаосом и Порядком найдется место для многого, в том числе и для могучих сущностей, обладающих силой и властью. Ты меня понял?

– Да, – Хорст сдержал рвущиеся с языка возражения. – А что нам теперь делать?

– Ждать, – Авти зевнул и прикрыл глаза, – что-то подсказывает мне, что судьба наша решится не в этом каменном сарае.

Вскоре он захрапел. Хорст некоторое время сидел неподвижно, вслушиваясь в монотонное журчание дождя за стеной, потом глаза начали слипаться. Сам не заметил, как уснул.

Вчерашний туман исчез, точно его и не было, и забрал с собой облака. Небо выглядело чистым, словно его Долго и упорно оттирали, солнце казалось шаром расплавленного золота.

– Похоже, что нас снова ждет путешествие, – вздохнул Хорст, глядя, как к ним подводят оседланных фронов, – ладно хоть не пешком…

– Тебе бы только поворчать! – поддразнил Авти. – Радуйся, что увидишь место, где люди если и бывали, то лишь в качестве жертв!

– А кто сказал, что и мы не в том же качестве? – Хорст неловко забрался в седло. – Вежливость ничего не значит. Вдруг мы особенно ценные жертвы?

Небольшой отряд, состоящий из полудюжины всадников, сдвинулся с места. Холиасты не связали пленникам руки, лишь поместили их в середку, между своими фронами. Побега они вполне обоснованно не опасались. Даже если бы пленник ухитрился сбежать, куда ему после этого деваться? Без снаряжения и припасов, не зная дорог, он вряд ли бы сумел перейти через перевалы. Горные кони спокойно топали по тропе, изредка пофыркивая и прядая ушами. Авти дремал, лишь изредка вскидывая голову. Хорст глазел по сторонам.

От лесистых равнин между горами и морем эти места по прямой отстояли не дальше, чем на сорок ходов, но ощущение складывалось такое, что бывший сапожник попал в другой мир.

В стороны простирались дикие хребты, белизной сверкали вершины. Прозрачный воздух позволял видеть все отчетливо, вплоть до последнего ущелья. С этой стороны горы не выглядели столь дикими и безжизненными, как на северных склонах. Зеленели пастбища, по которым, словно спустившиеся на землю облака, бродили стада фронов и овец, ниже шелестели листвой буковые леса.

На юге, за невысокой грядой, виднелось обширное зеленое пятно, в центре которого что-то сверкало.

– Долына, – сказал один из охранников-горцев, перехватив взгляд Хорста, – сватоэ мэсто!

Хорст кивнул и на всякий случай отвел взор. Кто знает, может, глазам людей запретно созерцать подобную “святость”?

Этот перевал оказался не чета тому, который прошли десять дней назад. Он был куда ниже и шире, и хотя под копытами осторожно ступающих фронов скрипели и пошатывались камни, Хорст чувствовал себя довольно неплохо. В этот раз он не мерз, ноги не болели от ссадин, а руки от веревок.

На ночевки они теперь останавливались в селениях, которые попадались так же часто, как муравьиные кучи в лесу. Везде путников встречали радушно, кормили и поили до отвала.

Хорст пристрастился к острому сыру из овечьего молока, а Авти – к кислому хмельному напитку, похожему на белое пиво. Пару раз шут ухитрялся напиться до поросячьего визга, так что холиасты со смехом оттаскивали его в очередной сарай, предназначенный для пленников.

Когда Авти не надирался, то жутко кричал по ночам. В первый раз всполошилась охрана, и Хорсту пришлось долго объяснять непонятливым горцам, что ничего страшного не происходит, что его спутник не помирает, а его просто мучают страшные сны. Мол, поорет и успокоится…

Очередной приступ случился сегодня, так что шут покачивался в седле мрачный, словно ворона, у которой из-под носа стащили кусок падали. Ветер трепал седые патлы, в светлых глазах застыла муть.

Из-под ног идущего впереди фрона сорвался камушек, со стуком заскакал вниз, туда, откуда явились путники. На лицах холиастов, как по команде, возникло выражение тревожного ожидания. Лишь когда стук затих и погасло эхо, они расслабились.

– Осыпи боятся, – пояснил Авти, – тут запросто может обрушиться лавина из камней.

Хорст лишь пожал плечами.

Пройдя еще несколько шагов, они достигли вершины перевала. Дальше начинался спуск в раскинувшуюся посреди гор просторную ложбину. Ее восточную часть занимала Долина. Отсюда она хорошо просматривалась. Блеск, так поразивший Хорста в первый раз, исходил от поверхности озера, круглого, будто монета.

С высоты можно было различить растущие вокруг него деревья. Среди зелени высились какие-то здания.

Хорст перевел взгляд направо и невольно обомлел. В первый момент ему показалось, что это лишь игра света и тени, и он отчаянно затряс головой. Но это не помогло.

– То, что ты видишь, существует на самом деле, – тихо промолвил Авти с необычным для себя благоговением.

С такого расстояния трудно было оценить истинные размеры, но Хорст видел, что громадная, лежащая на земле фигура простирается больше чем на несколько ходов. Холмами выглядели исполинские груди, крепостными валами тянулись руки и ноги, заросли кустарника прикрывали низ живота.

Обращенное к небу лицо выглядело спокойным и умиротворенным, в провалах глазниц, несмотря на ярко светящее солнце, колыхалась тьма.

– Что это? – спросил Хорст шепотом. Говорить громко сейчас ему показалось святотатством.

– Мать-Земля, – откликнулся шут, – я слышал о ней, но думал, что это сказка…

– Нэ сказка, чэловэк, – сказал один из холиастов каркающим голосом. – Это правда! Нашы прэдкы возвэлы иэ болээ шэсты вэков назад! Она долгыэ годы защыщала нашы краы от набэгов! Дажэ само врэма устыдылос ээ вэлыколэпыа и нэ тронуло Мат!

Если бы Хорст услышал такое в другом месте, он бы ни за что не поверил. Сложенная из земли фигура, не оплывшая и не рассыпавшаяся за шестьсот лет? Это даже не сказка, это байка!

Но от изображения Матери веяло грозной, древней силой, исполинским могуществом, и впору было поверить, что она покоится на этом месте не века, а тысячелетия, с самого Творения!

– Поэхалы, – предводитель горцев ткнул фрона пятками в бока, – на нээ можно смотрэт вэчно, но нам надо двыгатса.

Из кустов вылетела крохотная, окрашенная в желто-зеленый цвет птица, и, негодующе вереща, зависла на одном месте. Крылья ее трепетали так, что расплывались в смазанное пятно.

– Крохобар нас встрэчаэт! – усмехнулся один из горцев. – Добрыы знак!

С самого полудня копыта фронов топтали мягкую шелковистую траву. Попадались островки кустарника, журчали многочисленные ручьи и речушки. Впереди темнела далекая пока опушка леса.

Здесь, в преддверии Долины, горы нависали со всех сторон. Ощущение было такое, словно они ехали по дну громадной чаши. Сейчас, когда солнце укатилось за хребты на западе, чаша выглядела черной, а края ее – обгрызенными и надколотыми от длительного использования.

– Становые! – зычно выкрикнул предводитель холиастов, когда отряд достиг крошечного озерка размером с городскую площадь.

– Мы не поедем дальше? – удивился Авти. – Ведь еще светло!

– В Сватое мэсто положэно вступат на рассвэтэ! – пояснил горец, слезая с фрона. – Ноч будэм молытса богам и готовытса!

– Похоже, поспать нам сегодня не дадут, – пробурчал Хорст, покидая седло, – а жаль. Я с твоими воплями уж какую ночь не сплю.

– Можешь спокойно ложиться, – шут состроил скорбную мину, – сегодня я пробормочу Владыке-Порядку всю ту тягомотину, которую ты обычно вешаешь ему на уши. Думаю, он не будет в обиде!

Хорст покачал головой и принялся расседлывать фрона.

Глава 5. Сердце гор.

Мир вокруг казался ненастоящим, нарисованным. Листья и трава сверкали, как изумруды, там и сям виднелись цветки, красные, желтые, белые, всех форм и размеров. Увенчанные широкими кронами колонны серых и коричневых стволов вздымались к небу на многие десятки раз махов.