Мозг Эйнштейна

Мозг Эйнштейна

Й. Несвадба

Мозг Эйнштейна

(Зарубежная фантастика (изд-во Мир) — 1965)

Авторский сборник Йозефа Несвадбы. Составитель И.Зузанек. Перевод с чешского. Под редакцией Б.В.Шевцова.

Мозг Эйнштейна - pic_1.jpg

Авторский сборник Йозефа Несвадбы. Составитель И.Зузанек. Перевод с чешского. Под редакцией Б.В.Шевцова.

Дорогие друзья!

Писать предисловие к своим книгам всегда трудно. Ведь в самом деле, чего стоят книги, которые нуждаются в каких бы то ни было разъяснениях автора? Всякие разъяснения свидетельствовали бы только об их несовершенстве. Однако в тех случаях, когда речь идет о переводных произведениях, особенно если они предназначены для советского читателя, дело обстоит иначе. Тут-то писатель начинает как никогда остро осознавать свою ответственность. И для этого ему даже не надо много размышлять о том, что он хотел или не хотел сказать, о фабуле и характерах. Достаточно подумать о неслыханно больших тиражах, свидетельствующих об огромном интересе советских граждан к печатному слову. Я хотел бы сказать и о высокой требовательности советского читателя, если бы не представлял ему свою собственную книгу и тем самым не льстил себе. Но все же я верю, что советский читатель оценит эти рассказы и без моих разъяснений и поймет, в чем они подходят под понятие фантастики, или, если употребить модное слово, science fiction, а в чем это просто “нормальная литература”, правда несколько необычная по форме. С теми, кто видел фильм “Смерть Тарзана” и увидит фильм по рассказу “Потерянное лицо”, мы встретимся как старые знакомые. А всем остальным я могу только сказать: добрый день, рад познакомиться, с нетерпением жду вашего суда.

Йозеф Несвадба.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Читая рассказы чешского писателя Йозефа Несвадбы, мы попадаем в удивительный, фантастический мир. Путешествие в космос становится немногим более трудным предприятием, чем прогулка в пригородной электричке; роботы, во всем похожие на людей, освобождают их от изнурительного труда; человек научился покорять не только пространство, но и время и совершает путешествия в прошлое и будущее.

Конечно, в этом мире на каждом шагу случаются удивительные события. Но ни одна новелла Несвадбы не написана только ради удовольствия рассказать об увлекательных приключениях героев. Бросается в глаза другое. Несвадба не похож на тех писателей, которые подробно объясняют устройство какой-нибудь головоломной машины, и остается только пожалеть, что они не взялись проектировать ее. Чешский писатель уделяет мало внимания техническим деталям. Описывая катастрофу на космическом корабле, он, например, ограничивается сообщением, что “сдал регулятор” или “подвела связь”.

Его интересуют не технические чудеса, не поразительные приключения и не достижения науки сами по себе, но мысли и чувства человека, живущего в этом удивительном мире, его переживания, его добрые и злые дела, его счастье и несчастье. Может быть, это происходит потому, что в отличие от многих современных создателей научной фантастики, связанных по профессии с техникой или точными науками, Несвадба — врач и притом врач, работающий в области, где необходимо хорошее понимание человеческой психологии, — в психиатрии.

Йозеф Несвадба — писатель среднего поколения, ему еще нет сорока. Он выступил на литературной арене в качестве переводчика в 1946-1948 гг. Затем писал пьесы, которые были поставлены на сцене и на телевидении. Между прочим, он переделал для сцены роман Жюля Верна “Путешествие вокруг света в 80 дней”. Первый сборник рассказов “Смерть Тарзана” (1958) сразу же привлек к себе внимание читателей. За ним последовали сборники научно-фантастических новелл “Мозг Эйнштейна” (1960), “Поездка в обратном направлении” (1962), которые выдвинули Несвадбу в ряд популярнейших мастеров научной фантастики. Его произведения переводятся на многие языки. По рассказам “Смерть Тарзана” и “Идиот из Ксенемюнде” были поставлены фильмы, имевшие большой успех и в Чехословакии и за ее пределами. Кроме научной фантастики, Несвадба пишет немало детективных и приключенческих (повестей и рассказов (“История золотого Будды”, 1959 г., и др.). Элементы приключенческого жанра переплетаются с философскими размышлениями в повести “Диалог с доктором Донгом” (1964).

Писатель принадлежит к тому направлению научной фантастики, для представителей которого характерен острый интерес к значительным социальным и философским проблемам. Это направление представлено именами крупнейших советских мастеров этого жанра, как, например, Ефремов, братья Стругацкие, Днепров, а в литературе социалистических стран прежде всего именем польского писателя Станислава Лема. К этой же “проблемной” линии научной фантастики можно отнести творчество популярного американского писателя Рэя Бредбери.

Впрочем, если говорить об учителях Несвадбы, то у него есть самый непосредственный предшественник — его соотечественник Карел Чапек. Ведь именно Чапек — один из основателей жанра научной фантастики в его современном виде. В произведениях Чапека великое научное изобретение всегда играет роль того катализатора, при котором еще острее выступают сложные моральные и политические вопросы, вставшие перед обществом. Утопические романы и драмы Чапека всегда построены предельно логично и содержат ответ на определенный вопрос. Например, что произойдет с человечеством, если достижения техники освободят людей от необходимости трудиться? А если в результате научного открытия человечество будет тонуть в изобилии материальных и духовных благ? А если будет найден секрет бессмертия? Станет ли человек от этого счастливее, гармоничнее, человечнее? Нет, отвечает Чапек. Абсолютное благо, всемогущий Абсолют, может явиться причиной кровопролитных войн и всеобщей катастрофы.

Несвадба унаследовал от Чапека не только пристальный интерес к большим вопросам современности, но и многие особенности его художественной манеры: психологизм, острый интеллектуализм, тонкий юмор и вкус к парадоксальным поворотам сюжета. Но Несвадба видит оптимистические перспективы там, где Чапеку, писавшему свои утопии в 20-30-е годы, положение казалось почти безнадежным. Опыт построения социализма на родине Несвадбы и в других странах внушил писателю твердую веру в реальные возможности справедливого, разумного общества, приспособленного для человеческого счастья.

В произведениях Несвадбы, как и у других социалистических писателей, мы не найдем тех апокалиптических картин атомных ужасов и грядущего уничтожения человечества, которыми пестрят страницы различных западных бестселлеров.

Это не значит, что в мире будущего, куда нас вводит Несвадба, нет своих трудностей или что они недостаточно серьезны. Конечно, в этом мире возникают новые для нас проблемы, но в большинстве случаев Несвадба, даже говоря о будущем, затрагивает темы, волнующие нас сегодня.

В рассказе “Мозг Эйнштейна” изображена парадоксальная ситуация: женщина-ученый не находит взаимопонимания с созданным ею искусственным человеком, потому что тот не может примириться с ее душевной сухостью; этому великолепно сконструированному существу глубоко чужд ее духовный мир, ограниченный узко-профессиональными интересами. Так неожиданно выворачивается наизнанку традиционный в научной фантастике мотив столкновения человека и искусственно созданного существа робота. В этом рассказе много юмора, и конфликт здесь не становится трагическим.

Однако во многих рассказах Несвадба очень серьезно задумывается о том, как опасно ограничивать человеческие возможности узко понятой “целесообразностью”. Что будет, если люди отбросят все “лишние” чувства: любовь, восхищение искусством, дружбу, совесть — все прекрасное и человечное, для того чтобы беспрепятственно сосредоточиться на одной задаче, чтобы достичь совершенства в одной, очень ограниченной области? Ответ на этот важный вопрос писатель дает в привычной для него парадоксальной форме в новелле “Идиот из Ксенемюнде”. Здесь сама природа создает образчик уродливо одностороннего развития. Полоумный подросток, сын немецкого инженера, работающего на одной из тайных фашистских “кузниц оружия”, Бруно, которого за тупость выгнали из школы, оказывается, обладает гениальными способностями конструктора. В своей игрушечной мастерской он шутя решил техническую задачу, оказавшуюся не по силам его отцу, — сконструировал необыкновенно точно управляемые разрушительные снаряды. Но он использовал это открытие в соответствии со своим полуживотным духовным уровнем: он тайно мстит тем, кто чем-нибудь не угодил его злому и капризному нраву, например старушке-гувернантке. В образе Бруно доведена, так сказать, до абсурда уродливая односторонность, превращающая человека в опасную машину уничтожения. Но ведь история идиота из Ксенемюнде выступает в новелле как “сгущенное” воплощение теории и практики фашизма, также превращающего человека в бездушное, хотя и совершенное в техническом отношении орудие для достижения бесчеловечных целей.