Накануне 23 августа 1939 года

Накануне 23 августа 1939 года

Арсен Мартиросян

Накануне 23 августа 1939 г

Книга издана в авторской редакции

© Мартиросян А. Б., 2009

© ООО «Издательский дом «Вече», 2009

* * *

Своей внешней и внутренней политикой Сталин загнал СССР в международную изоляцию, что и привело к Мюнхенскому сговору Запада с Гитлером, который, с санкции Сталина, Советский Союз одобрил.

Формально миф на эту тему появился день в день с заключением подлейшей Мюнхенской сделки Запада с Гитлером. Однако малоизвестный заход на эту тему британская дипломатия сделала еще 26 сентября 1938 г. В опубликованном 26 сентября 1938 г. коммюнике британского МИД сообщалось, что если, вопреки усилиям британского премьер-министра, Германия нападет на Чехословакию, непосредственным результатом должно стать выступление Франции для оказания ей помощи, «а Великобритания и Россия определенно поддержат Францию»[1]. Все дело в том, что СССР не уполномочивал британский МИД делать такое заявление! Заявление тем более удивительно провокационное, если учесть, что сам премьер-министр Великобритании, а в то время им был не кто иной, как пациент королевского психиатра Невилл Чемберлен, который даже на дух не переносил и тень намека на какое-либо участие СССР в каком бы то ни было урегулировании чехословацкого кризиса. Кстати говоря, в телеграмме от 1 октября 1938 г. полпред СССР в Чехословакии С. С. Александровский подтвердил, что такой фокус со стороны Великобритании имел место. Он, в частности, писал: «Из кругов министерства иностранных дел я узнал, что в Мюнхене чехословацкие наблюдатели выразили Чемберлену свое недоумение, почему он подсказал Чехословакии мобилизацию, а также публично заявил в достаточно ясной форме, что Англия и Франция совместно с СССР выступят против Германии, если Гитлер применит силу для решения судетского вопроса, а теперь открыто пожертвовал всеми интересами Чехословакии и требует отвода и демобилизации только что мобилизованной армии.[2] Чемберлен ответил с циничной откровенностью, что все это не принималось им всерьез, а было лишь маневромдля оказания давления на Гитлера, другими словами, это был контрблеф Чемберлена».[3]

Впоследствии, 22 ноября 1938 г., Чемберлен заявил на заседании британского кабинета министров, что его цель состояла в том, чтобы избежать «ловушек, связанных с “возможным спором” между Россией и Германией», под которым, как надеялся Чемберлен, подразумевалось, «что Россия и Германия вступят в борьбу, а Британия сможет остаться в стороне».[4]

А что касается того, что произошло 30 сентября 1938 г., то речь идет о следующем. В этот день официоз министерства иностранных дел Чехословакии «Прагер прессе» опубликовал сообщение парижского корреспондента этого бюллетеня о том, что-де правительства Франции и Англии якобы регулярно информировали правительство Советского Союза о положении чехословацкого вопроса. Более того, якобы советские послы в указанных странах имели длительные аудиенции с их министрами иностранных дел. На основании этих якобы фактов корреспондент «Прагер прессе» сделал «ненавязчивый вывод» о том, что-де Мюнхенская конференция «представляет собой не просто “Пакт четырех”». Что, собственно говоря, якобы и должно было означать некую причастность, в том числе и одобрение, СССР Мюнхенской сделки.

Публикация была насквозь лживой. Ни в одном из своих аспектов она даже на пол-йоты не соответствовала действительности. Это была умышленная совместная провокация дипломатических ведомств Великобритании и Франции, а также их разведок. Потому что мировое общественное мнение, в том числе и этих стран, было до крайности возмущено подлым англо-французским предательством Чехословакии. И им необходимо было хоть как-то отбрехаться от серьезных обвинений в потворстве гитлеровской агрессии. Более того, необходимо было хоть как-то объяснить общественному мнению, почему, несмотря на неоднократные призывы Советского Союза оказать сопротивление агрессивным гитлеровским амбициям, Лондон и Париж сделали все, чтобы предать Чехословакию и приблизить Третий рейх к границам СССР.

Дело в том, что за предшествовавшие Мюнхенской сделке и оккупации гитлеровцами Судетской области Чехословакии полгода Советский Союз десять раз на весь мир заявлял, что он выполнит свои обязанности по советско-чехословацкому договору о взаимопомощи в отражении агрессии от 16 мая 1935 г. Советский Союз четырежды конфиденциально сообщил об этом Франции, четырежды – Чехословакии, трижды – Великобритании.[5] Советский Союз прямо и открыто заявил, что готов выполнить свои обязательства по договору с Чехословакией, даже если Франция как союзная Чехословакии держава откажется от своих обязательств. Советский Союз и вовсе пошел на неординарный шаг – открыто заявил о своей готовности вступить в войну с Германией, Польшей и Румынией, даже если воевать придется в союзе с одной только Чехословакией.[6]

В военном отношении Чехословакия по состоянию на осень 1938 г. была одним из сильнейших государств в Центральной Европе и потому даже в одиночку могла если и не раздавить еще только формировавшийся тогда гитлеровский вермахт, то, по крайней мере, нанести ему очень сильный урон, вплоть до невосполнимого. Тем более совместно с РККА.

Описывая усилия Советского Союза в попытках спасти Чехословакию, левый британский историк Э. Ротштейн, отмечал: «Десять публичных и минимум четырнадцать частных заверений за шесть месяцев, помимо нескольких предложений о переговорах между генеральными штабами, поистине не могли оставить никаких сомнений у всякого, кто не желал намеренно быть глухим и слепым».[7]

Но все оказалось тщетно! И именно из-за заговора Тухачевского. Несмотря на его ликвидацию, правительства Великобритании, Франции и Чехословакии, а также их генеральные штабы демонстративно наотрез отказались иметь дело с СССР под тем предлогом, что-де невозможно доверять его вооруженным силам, высшее командование которых устраивает заговоры против центральной власти, да еще и в пользу Германии! То есть прямо тыкали недавно ликвидированным заговором Тухачевского.

Естественно, что Москва не могла не взвиться в яростном негодовании. Подряд последовали сообщения ТАСС от 2 и 4 октября 1938 г. В первом из них говорилось: «Парижский корреспондент агентства Юнайтед Пресс сообщает в Нью-Йорке, что будто бы правительство СССР уполномочило Даладье выступать на конференции четырех держав в Мюнхене от имени СССР. ТАСС уполномочен сообщить, что Советское правительство никаких полномочий г-ну Даладье, разумеется, не давало, равно как не имело и не имеет никакого отношения к конференции в Мюнхене и к ее решениям. Означенное сообщение агентства Юнайтед Пресс является нелепой выдумкой от начала до конца». В последнем указывалось: «В официозе министерства иностранных дел Чехословакии “Прагер прессе” от 30 сентября под заголовком “Париж – Лондон – Москва” помещено сообщение парижского корреспондента названного органа, будто бы правительства Франции и Англии регулярно информировали правительство СССР о положении чехословацкого вопроса, причем между г. Боннэ[8] и т. Сурицем[9], г. Галифаксом[10] и т. Майским[11] происходили будто бы длительные совещания по этому вопросу. Отсюда корреспондент “Прагер прессе” заключает, что мюнхенская конференция “представляет собой не просто “Пакт четырех”.