Питерская Зона. Запас удачи

– Сочтемся, чего там. Я тебе. Ты мне. Это Зона, здесь надо дружить. Хотя бы изредка.

Он сказал правильные слова. И практически не взял с меня ничего. За исключением всех найденных цацек. Целых трех «блинчиков». А передо мной встал непростой выбор.

Плюнуть и признаться, что надо жить обычной жизнью.

Или плюнуть и понять – где заработать на нормальную экипировку.

Выбрал первое. Хотя и хватило этого решения всего на пару дней.

Глава 3. Дорога в тысячу ли начинается с первого шага

Видя кружащих воронов – ищи рядом смерть.

Песни Койота

Коридор утопал в полутьме. Для Зоны полутьма – это нормально. Она вся покрыта ею, как красотки, на портретах двух-трех сотен лет давности, вуалью. Зона любит полутьму. И та отвечает ей взаимностью.

Солнца здесь практически не бывает. Свет сюда прорывается через облачную границу, рассеиваясь еще больше. Темноте и теням здесь раздолье. Так что любой бродяга, выживающий после первых ходок, начинает понимать тьму и тени очень быстро. Оно верно. Не начнешь понимать, так скопытишься быстрее. Тьма, сумерки и тени. Чудесные и постоянные попутчики в Зоне.

Ясное дело, что многие пытаются бороться с этой темной семейкой. Рассеивать их светом налобного или подствольного фонаря, таскать с собой батарейки, готовые факелы или карбидные лампы. Чего уж там, у самого в одном из карманов походной экипировки есть парочка ХИСов, хемилюминесцентных палочек, сгибаемых пополам, дарящих неяркий зеленоватый свет и жутко ядовитых. И уж совсем понятно, что приборы ночного видения есть с собой не только у ветеранов, но и просто у тех, кто преднамеренно, и порой совершенно неоправданно, считает себя предусмотрительными профи.

Да идите вы на хер, ребят. Профи, ага.

Набей отдельный подсумок батарейками. Таскай с собой зарядку и аккумуляторы. Повесь вторую фляжку на пояс и заставь булькать керосином к лампе, занимающей половину рюкзачка за спиной. Не поможет.

Если Зона захочет воткнуть тебя прямо рожей в чернильно-черную и непроницаемую мглу, мягко волнующуюся перед тобой, то так и случится. И ничто не спасет, никакие предосторожности.

Батарейки и аккумуляторы разрядятся. И в лучшем случае сразу после Периметра, там, где никогда и в помине не встречались электрические ловушки. Фонарик с динамкой обязательно приложится обо что-то твердое и выскочившее ровно там, где не ждешь. Керосинка взорвется чуть ли не в руке, а факелы, пройдя с тобой весь путь, окажутся вдруг высохшими так, что их только на растопку. Фальшфейер… файер, конечно, повредить при правильной переноске сложно, да. Но и на старуху бывает проруха.

В общем, как Зоне захочется, так у тебя со светом и сложится. Какой запас удачи, какой размер ее к тебе благоволения, таков и освещенный кусок перед тобой. Ага, так и есть.

Мой личный запас удачи пока явственно показывал расположение матушки-кормилицы. Здание обваливалось кусками, начиная с кровли. Отдельные части, видать, валились нехилого размера. Во всяком случае, долетая сюда, в подвал, проламывали все три этажа. И коридор, так и тянущий вперед, освещался отдельными световыми столбами. Так что пока тратить предпоследние батарейки не приходилось. Если те сработают, конечно.

Чего занырнулось сюда? Ну, как сказать? Жажда злата, конечно. Топал в сторону Периметра, тащил в длинном тубусе несколько полотен. Наводка Гриши оказалась верной. Машина, выехавшая в Москву перед самым Прорывом, до нее не добралась. Встала в пробке на Московском шоссе. Незаметный микрофургон серого цвета.

Зато сохранились ордера на перемещение пяти работ Доу. Да-да, тех самых, с генералами войны 1812-го. К какому-то юбилею, то ли битвы при Малоярославце, то ли при Кульме их и везли в Музей Отечественной войны.

Гриша аккуратно подчистил все следы, изъял ордера из электронной библиотеки и отправил мне данные и последние координаты. Фельдъегерей, сдается мне, подряжать на такие работы не следовало. Все-таки госслужба, секретность и прочее. А тут пусть и достояние, но картины. Хотя какое мне дело? Перед Прорывом небольшое устройство, спрятанное в машине, послало импульс, зафиксировав координаты фургона. Это и оказалось главным.

Великое дело эти архивы госслужб. Чего в них только нет и какой только бардак в них не творится. Особенно если сразу в двух городах федерального значения происходят события, превратившие их в скромные филиалы чистилища. На том и зарабатываем.

Так вот, полотна изъял, бережно и осторожно поместил в тубус и отправился себе восвояси. И тут, проходя через старый жилой район, бросилось в глаза сразу несколько вещей. Еле заметные отблески в щелях разрушенной стены. И оставленный за куском упавшей металлочерепицы рюкзак. Судя по цвету ткани и подранному боку – оставленный где-то с неделю назад. Да и рюкзак приметный, с вытертой до блеска фигуркой из конструктора «Лего». А кто с таким ходил? Верно, Макар-следопыт. А когда он не вернулся? Точно, как раз полторы недели назад.

Был шанс протопать мимо? Конечно, как же без него? Только вопрос: а как потом с совестью? Не в том смысле, что она загрызет из-за Макара. На рюкзаке плесень вон уже выступила. Сам он на связь не выходил. Чего тут грызть? Так и так ясно, что все, отбегался Макар. И косточки его собирать не стану. Времени прошло всего ничего, трупного яда мне еще не хватало.

Так что совесть меня одолеет только на пару с жабой. Не зря ж он сюда полез, верно? Нюх у Макара такой, что о-го-го… был. Раз сунулся в развалины, так точно по делу. Ну, вот как-то так и рассуждал и поперся. Беда, ешкин клеш, как еще сказать?

И вот сейчас, стоя в полутьме коридора, пытался хотя бы что-то рассмотреть впереди. Без подсветки получалось не алё. Совсем не алё. Хотя Макара нашел. Голову. Остальное кто-то уволок в глубь развалин. Какой вывод надо сделать, если находишь нехренового сталкера, вернее, его голову и будучи один?

Верно. Потихоньку свинтить назад, оставить на Стене отметку для бродяг и попробовать вернуться не одному. Гарантированно взять паскуду в три-четыре ствола. Восстановить справедливость и отомстить за брата-бродягу.

Вот прямо так бы и поступил, согласно негласному сталкерскому Уставу. Точно вам говорю. Но не вышло. А, да. Свои рюкзак и тубус поставил рядом с вещами Макара. И только еле-еле дыша в полутьме коридора, лежавшего впереди, понял, насколько оно глупо вышло. Вернее, не так. Обреченно. Умная мысля приходит опосля. Точно вам говорю.

Позади, в узком проходе, преодоленном с некоторыми затруднениями, треснуло – очень громко и сильно. Покосился и чуть не дернул в сторону в пару прыжков. Прямо на гудящие от накопленного заряда «микроволновки». Из-за спины, разбухая песчаной бурей-самумом, двигалась серая непроглядная туча. Пыль, крошка рухнувших кусков стен и перекрытий, штукатурка. А вот причина?

Кто может обрушить часть здания и оторвать голову человеку? Ответ простой. Здоровяк. А у меня с собой М-61, подходящие к моему модернизированному «двенадцатому», есть? Нет, нету такого боеприпаса с собой. Сам дурак, перепутал магазины, когда полезли мурены. Им фиолетово, а у меня теперь бронебойных нет. Против здоровяка одному и без бронебойных – полная лажа.

И мне не было ни капли стыдно, когда, разрядив «микроволновки», добрался до оконца в подвале без двери. Чего стыдиться?

Из-за спины, таясь от падающих в проломы тающих столбиков света, гулко и зло хрипя легкими, за мной шла двуногая широченная громада. Лучший стиль кунг-фу, когда натыкаешься на взвод автоматчиков, это стиль зайца. Используя его, можешь очень быстро убежать. Прямо как я тогда…

* * *

Сны становились сильнее уже здесь, после возвращения. Хотя и на отдыхе они начинали доставать уже на второй неделе. А таблетки не пил, как ни настаивал очередной дорогой врач. Лечили мои сновидения только бухло и бабы. И сама Зона.