По острию ножа

Дежурные попросили открыть багажник, поднять капот машины, и приступили к тщательному досмотру.

Содержимое бардачка вытрясли на сиденье. Здесь были сигареты «Прима», разная мелочь – ничего недозволенного. Подняли резиновый коврик, обстукали стенки салона, заглянули даже в рукава пепельниц.

Сержант зачерпнул горстку сигаретного пепла, понюхал ее и покрутил носом – что-то опытному дежурному не понравилось, однако он промолчал.

В моторе тоже не оказалось ничего, что могло бы вызвать подозрения. В багажнике стояло несколько канистр.

– Что в канистрах?

– Бензин.

– Зачем так много?

– Ты же знаешь, начальник, по дороге заправок нигде нет. Разбиты с самого начала войны. Приходится весь запас тащить с собой.

– Все равно много. Весь багажник забит.

– А обратная дорога? – возразил водитель. – В Грозном бензин втридорога, не купишь. А у нас – свой, хоть некачественный, зато недорогой.

– Может, ты продать его собираешься там, в Грозном?

– Зачем продать? Только бы себе хватило…

«Зря придирается, – подумал Матейченков. – Сразу же видно: мирные люди, небогатые, по делу житейскому едут. Может, ребята так стараются из-за моего присутствия? Когда машина уедет, нужно будет потолковать с ними».

Между тем дежурные отошли в сторонку, о чем-то тихо переговорили между собой.

– Что в канистрах? – еще раз спросил сержант.

– Бензин, только бензин, клянусь Аллахом! – шофер вскинул как бы в мольбе руки.

– А вот мы выльем и посмотрим, какой там бензин…

– Только не выливайте, Христа ради! Мы по дороге застрянем. Если штраф положен, мы заплатим, – и водитель суетливо полез в карман, вытащив оттуда тощий потертый кошелек.

Сержант оттолкнул его рукой, вошел в дежурку. Через несколько мгновений вернулся с парой длинных – по локоть – резиновых перчаток.

– Зачем руки себе мараешь, начальник? – спросил водитель. – Потом неделю будешь пахнуть бензином, не отмоешься…

– Гляди, чтобы сам отмылся.

– Лучше я заплачу тебе, как надо. И тебе, и мне хорошо будет… Ты не думай, я не деревянными – долларами заплачу. Столько, сколько скажешь.

На Матейченкова, продолжавшего стоять в сторонке, водитель не обращал никакого внимания.

«Эге, мужик-то не так прост, как могло показаться с первого взгляда, – подумал генерал. – А ребята, видать, опытные и знают свое дело».

Между тем сержант, натянув резиновую перчатку на правую руку, отвинтил крышку с первой канистры, стоявшей с краю, и приступил к работе.

Чеченец, поняв, что капэпэшников не уговорить, молча смотрел на их действия.

И только женщину, казалось, ничего из того, что происходило на зоне досмотра, не интересовало.

С первой канистрой было покончено. Сержант аккуратно завинтил ее и принялся за вторую, стоявшую рядом.

– Говорю же, начальник, зря стараешься, – снова подал голос водитель. – Я заплачу тебе баксы…

– Заткнись! – оборвал его сержант, неимоверно злой от первой неудачи. Он явно решил идти до конца.

Минут через пятнадцать неприятная для сержанта процедура была завершена. Все канистры просмотрены, ничего, кроме бензина, в них не обнаружилось.

Лицо чеченца сморщилось в улыбке.

– Значит, разойдемся, как в море корабли, – произнес он. – Я всем в ауле у нас расскажу, какие молодцы на этом КПП служат, исправно службу несут…

– Мели, Емеля, твоя неделя… – пробормотал сквозь зубы второй дежурный.

Оставалось вернуть документы чеченцам и пожелать им, как положено, счастливого пути.

В этот момент из помещения КПП вышла на бетонное крыльцо румяная женщина-сержант. Видимо, она отдыхала в пристройке, потому Матейченков, заходивший в дежурку, не заметил ее.

Молодая женщина сощурилась на низкое зимнее солнце, оглядела двор, мигом оценила ситуацию и произнесла, обращаясь к дежурным:

– Я вчера на соседнем КПП была. Воду одолжить ездила к ним, свежую.

– И что?

Она сошла с крыльца:

– Ребята рассказывали интересную штуку. Знаете, как чеченцы насобачились провозить наркоту? Вот в таких металлических канистрах, – кивнула она на багажник.

– Говори, не томи.

– Они герметичный мешочек с наркотой приделывают к стенке какой-то магнитной лентой… Дежурный лезет с перчаткой в канистру, щупает дно – там ничего нет. И – проезжай себе дальше, друг ситцевый.

Глаза чеченца, смотревшего, не отрываясь, на девушку, полыхнули такой ненавистью, что она, казалось, должна была вспыхнуть и сгореть на месте.

Даже чеченка наконец пошевелилась и запахнула на груди черный с кисточками платок.

Оба дежурных, не сговариваясь, взяли канистру за ручки и понесли в угол двора, где помещалась сточная яма, покрытая решеткой.

Когда бензин был вылит, на внутренних стенках канистры были обнаружены наросты аккуратных пакетиков, прилипших к боковым стенкам…

Остальные канистры ничем не отличались, будучи опорожненными, от своей товарки.

Острый запах бензина, вылитого на решетку, быстро распространился в морозном воздухе, щекоча ноздри.

Сержант, не снимая перчатки, осторожно оторвал один пакетик от стенки – сделал он это легко, без всяких усилий, – с торжеством поднес к носу водителя:

– А это что?

Тот сделал большие глаза:

– Первый раз вижу.

– Знаешь, чем это пахнет?

– Знаю. Бензином.

– Это пахнет преступлением.

– Не понимаю.

– В фильтрационном лагере поймешь.

Второй дежурный спросил:

– Что в пакете?

– Понятия не имею. По-моему, там порошок какой-то.

– Какой?

– Может, стиральный?

– А если я заставлю тебя сейчас сожрать его? Вместе с пакетом? – поинтересовался сержант.

– Ваша власть. У меня вы бы и не то сожрали, – видимо, водитель решил, что уже все равно.

Крепкий подзатыльник вернул его к суровой действительности.

– Чьи пакеты?

– Не знаю.

– Как они попали в твою машину?

– Сосед из аула попросил подбросить канистры.

– Куда?

– В Грозный.

– Хорошо. Можешь показать нам этого человека?

– Нет.

– Почему?

– Я его не знаю.

– В твоем ауле живет и не знаешь?

– Он приезжий.

– Неважно. Покажешь нам его.

– Его уже нет.

– Куда же он делся?

– Уехал.

– Пусть так, Магомед, – согласился сержант, посмотрев в паспорте имя водителя. – А кому ты должен был передать канистры в Грозном? Имя, адрес?

– Не знаю.

– Станешь врать, будет хуже.

– Гражданин начальник, ну откуда мне знать его имя? – в голосе водителя послышались просительные нотки.

– Как же ты передашь товар?

– Он сам должен подойти ко мне.

– Где?

– В Грозном, я же сказал.

– В каком месте?

– На площади.

– Какой?

– Перед президентским дворцом.

Каждое слово из водителя приходилось вытаскивать клещами, но дежурные понимали, что овчинка стоит выделки: отследить цепочку, по которой передавались наркотики, было заветным желанием и мечтой каждого капэпэшника.

В том, что в пакетах наркотики, не сомневался никто.

– Поедем в Грозный вместе, мы хотим поговорить с этим человеком, – предложил сержант.

– Поедем, почему не поехать? – охотно согласился водитель, впрочем, ему ничего другого и не оставалось. – Тем более, без бензина мы сами теперь далеко не уедем. Только, боюсь, вы зря прокатитесь.

– Это почему?

– А вдруг тот человек не подойдет?

«Да этого наркокурьера на кривой не объедешь, – подумал генерал Матейченков. – Хитер, как дюжина лисиц». Он решил пока не вмешиваться в ситуацию, проследив ее развитие до конца.

– Поведешь себя правильно, перестанешь дурака валять – отпустим тебя, еще и денег дадим тебе и твоей даме, – сказал первый сержант, взвешивая в руке изъятый пакетик.

– И никто ничего не узнает, – добавил второй. – Только помоги нам, Магомед.

– Хорошо.

– Что в пакете?

– Вам же сказали – там стиральный порошок, – вдруг на чистейшем русском языке произнесла женщина в черном платке.