Преображенская площадь

Несколько глубоких вздохов помогли справиться с накатившим не ко времени настроением. Мертвое – мертвым. Просто далекий подвиг вдруг стал зрим; но нельзя жить прошлым. Иначе сам рискуешь стать им.

– Эй, дружина! – раздался тихий голос Михаила. – Давай дальше. Но осторожнее. Мало ли кто тут шляется?

Оказавшуюся впереди широкую дорогу перебегали по одному. Михаил с автоматом на изготовку первым. Последним – Петр с пулеметом. А уже потом, когда не только оказались на противоположной стороне, но изрядно углубились в нее, а разрушения вокруг стали не столь фатальны, сошли к привычным пейзажам развалин, монах остановился в каком-то закутке среди все еще крепко стоящих стен, с чувством перекрестился и выдохнул:

– Прошли…

Глава шестая

Здесь разрушений было намного меньше. Во всяком случае, большинство зданий стояло если не целыми, то и не разрушенными вконец. Конечно, стекол ни в одном окне не осталось. На стенах – выщербины от пуль и снарядов, во многих местах проломы, – но все-таки не груды щебенки. Кое-где, наверно, можно даже жить. Комфорта никакого, удобств – тоже; но главное порою – крыша над головой, чтобы хоть не лило, и стены, способные укрыть от чужих глаз. Но чем питаться, что пить? И главное – рано или поздно кто-то из заведомых врагов наткнется на твое жилье, а обычный дом – это совсем не крепость. Даже лучший из воинов будет сломлен силой. Потому и обитать здесь можно было только теоретически. Жилье не сводится к месту, где можно переспать. Человеку необходимо многое, – например, хоть изредка умываться. Уже не говоря про безопасность. Раз не заметят, другой, на третий же попадешься кому-нибудь в лапы, а нео то будет или био – вопрос лишь легкости смерти. И то если не съедят раньше бродячие хищники, прущие стеной насекомые, или же сам не вляпаешься в одну из многочисленных ловушек.

В общем, несмотря на состояние домов, из которых многие были разрушены лишь временем и отсутствием присмотра, и эти районы являлись безлюдными. Но, к сожалению, не безжизненными.

Один раз группа заметила вдалеке «Маунтина», – двенадцатой модели или четырнадцатой, из-за расстояния определить не удалось. И не хотелось. Даже несмотря на наличие гранатомета, бой с самым мощным роботом давней войны не сулил ничего хорошего. Да, боеприпасов у био не имелось, израсходованы подчистую много лет назад, только враждебные людям твари давно приспособились метать остро наточенные металлические диски, стрелы, а некоторые с помощью так называемой «пристяжи», роботов технической поддержки, даже вооружились примитивными пищалями. Благо, черный порох изготовить не такая проблема. Но робот явно смотрел в другую сторону, а может, не захотел гоняться по улицам за какими-то букашками. При первом же взгляде на грозного противника разведчики мгновенно исчезли с открытого места, залегли, откатились прочь, а потом, уже чуть отойдя, еще некоторое время неслись хитрым зигзагом по дворам.

Потом, опять не близко, промелькнули нео, но тех было немного. Мужчины спрятались и от них. А уж сколько пришлось обходить всякие ловушки, никто не считал.

Разок вдали показался рой квазимух, однако группа и в этом случае успела спрятаться за домом. Это в одиночку насекомые относительно безопасны, а когда налетают кучей – запросто одолеют любого.

Попался на пути и котях. С виду – этакая здоровенная куча дерьма, при приближении плюющаяся кислотой. Монахи наверняка могли бы с ним справиться, засадив пару пуль в нервный центр, – только зачем тратить боеприпасы, если хищника можно обойти? Не расправляться же по дороге с каждым хищным растением, с каждой опасной букашкой. Абсурдная задача для четырех человек.

Привал был уже давно: чуть перекусили, немного посидели, почти не разговаривая от усталости, и теперь опять шли и шли.

– Недалеко осталось, – подбодрил людей Михаил.

Но ходить все были привычные. Осторожность являлась частью сути любого человека. Кто ею не обладал, рисковал погибнуть даже под защитой стен. Монахи по-прежнему петляли, сворачивали то в один двор, то в другой. С их точки зрения прямых дорог по Москве не было. Понятно, что путь таким образом удлинялся, да только кому хотелось вляпаться в очередную зону, которых в городе было множество?

Денис все высматривал отца. Понятно, не его самого. Какие шансы на кривых по необходимости дорогах лоб в лоб столкнуться с нужным человеком? Один на миллион, если тот человек движется навстречу. Денис искал какой-нибудь намек на то, что здесь проходило посольство. Только человек следов не оставляет. Где асфальт, где камни, где сухая после долгой жары земля, – и ходил по ним кто-то или нет, не сумеет узнать самый лучший следопыт. А встретить вдруг возвращающихся дружинников лоб в лоб – отдавало откровенной сказкой. В глубине души опять завозился червячок сомнения. Как вообще можно найти кого-то на огромной территории? Тем более что посольство тоже не идет прямой дорогой. Народ там опытный, на рожон переть не станет. Одна надежда, – на неведомом рынке удастся хоть что-то узнать. По словам Михаила, место там не только бойкое, но и относительно безопасное. Местные настолько круты, что даже сумели договориться с нейромантами, и те охраняют территорию с помощью подконтрольных боевых роботов. Это не считая самих маркитантов, бывших не только торговцами, но и воинами, а также многочисленных наемников, следящих, чтобы в районе было тихо. Этакое чудо – спокойный уголок, даже не имеющий крепостных стен. Торговля настолько важна, что каждый вынужден исполнять негласный пакт о ненападении в расчете при случае что-нибудь приобрести – в условиях, когда в других местах достать нужное практически нереально. И наверняка невозможно завладеть товаром силой: на стороне торговцев дружно выступят все обитатели Москвы.

Вдруг посольство завернуло туда? Там ведь тоже можно приобрести кое-что полезное. Причем гораздо ближе к Кремлю, – в условиях, когда доставка полезного груза опасна сама по себе. Да еще хоть немного передохнуть перед последним рывком до дома. Человек обязан рассчитывать на лучшее. Иначе как жить?

О второй половине расхожей фразы, о готовности к худшему, Денис предпочел не вспоминать.

– Ну вот и ладненько. Можно сказать, дошли, – оповестил монах.

С виду все оставалось прежним. Такие же развалины домов, такие же разбитые улицы, то же безлюдье. Даже охранных роботов нигде не видно. Но они и не должны торчать на каждом углу. Зато смиренные воины Господа шагали теперь уверенно, словно безопасность была гарантирована.

– Здесь любые нападения запрещены, – в очередной раз пояснил ситуацию Михаил. – Наказание одно: смерть. Маркитанты объявили в районе вечное перемирие, и даже злейшие враги не имеют право его нарушить.

– Бывают и такие? – спросил Денис. – Ну, чтобы люди против людей?

Практически до сего времени он считал людьми тех, кто жил в Кремле, и лишь недавно узнал о существовании других групп. Как относиться к ним, молодой мужчина не знал до сих пор. Все-таки не мутанты. Но с другой стороны, называть кого-то друзьями лишь на основании принадлежности к одному виду тоже казалось нелепым. Известный мир скачком стал больше; теперь все в крепости знали, что в некоторых районах есть другие уцелевшие сообщества людей, как и то, что некоторые из них враждебны, некоторых можно сделать союзниками, а большинство нейтральны.

– Всякое бывает, – едва заметно пожал плечами Михаил. – При отсутствии единой власти каждая община тянет одеяло на себя. Да и идеология бывает разной. Вполне достаточный повод для крупных ссор и мелких войн. Уже молчу о разных отморозках, готовых союзничать даже с нео в расчете на дележ добычи. Но здесь формально рады всем. Лишь бы платили.

Его напарник привычно отмалчивался. Он вообще предпочитал молчать, если же говорил, то исключительно по делу и очень кратко.

Полквартала спустя стали попадаться люди. Дружинники смотрели на каждого как на диковинку. Привыкнув жить в изоляции, в кругу одних и тех же лиц, они теперь не могли осознать не умом, а сердцем, что могут встретить незнакомцев. Несмотря на то, что уже познакомились с воинствующими монахами и, более того, стали спутниками в дороге и соратниками в схватке – хотя бы и с рукокрылом. Но тут не соратники, не попутчики, обычные прохожие, идущие куда-то по неведомым делам. Попадались не только воины в кольчугах, но и мужчины, облаченные в разнообразный камуфляж, а то и вообще непонятно во что. Да и вооружены были весьма разнообразно, вплоть до автоматов, старых АК-74-х и винтовок, хотя холодное оружие все-таки преобладало. Встретились, внимательно посмотрели друг на друга, кивнули в знак приветствия и взаимного ненападения и разошлись без слов.