Преображенская площадь

Он не часто снисходил до общения с простыми дружинниками, а уж теперь его визит явно не нес ничего хорошего.

За спиной начальника маячил довольный Мстислав.

Неужели заложил? И это – друг!

Денис счел за благо промолчать. Не был он обучен лгать командирам. Сказать же правду…

– Значит, так. Самовольство отставить, – весомо произнес сотник. – В связи с важностью пропавшего посольства князь решил послать группу добровольцев на поиски. Добровольцы, как понимаю, есть, – сотник посмотрел на Дениса, затем обернулся на его друга. – А на всякий случай, если Савва где-то рядом, с утра проведем конный рейд по ближайшим окрестностям. Заодно разведку сделаем: пока тихо, но мало ли что, да и вас проводим немного. Но дальше придется самим.

Денис хотел что-то сказать, только горло перехватило. Он лишь молча кивнул.

– А свои измышления и инициативы брось, – посоветовал сотник. – Не к лицу они настоящему дружиннику. Инициатива – она наказуема. Мы сильны дисциплиной и умением подчинить личное общему. Сейчас получите небольшой паек на дорогу. Огнестрельного оружия, извини, дать не сможем. Чтобы оно не пропало, если пропадете вы.

О возможной гибели было сказано как о чем-то вполне вероятном. Всякое бывает, а воин всегда должен быть готов умереть.

– Спасибо, – наконец-то выдавил Денис.

– Не за что. Его вон благодари, – сотник кивнул в сторону Мстислава. – Он сумел убедить князя. Он да отец Филарет. Я что, – лишь поддержал. И – обязательно отдыхайте. Выступаем на рассвете. Вряд ли Савва где-то рядом. Столько в рейды ходил, что окрестности знает не хуже собственной пятерни. Уж последние километры проскочил бы с легкостью, без привалов. Дорога предстоит дальняя, как там дальше будет, не знает никто. Так что готовьтесь. И помните, ваша задача – обязательно вернуться живыми. Желательно со сведениями, при удаче – с посольством, на худой конец – просто так. Хватит потерь…

– Как тебе удалось? Ну, князя убедить? – Денис взирал на друга с почтением, как на кудесника невероятной силы. Сам он пытался сунуться к князю, – но тот в две минуты разбил все аргументы о необходимости поисков. А во второй раз лезть к постоянно занятому многочисленными делами человеку Денис так и не решился. В сущности, ничего нового сказать он не мог.

Слова же о том, что пропал отец, на князя не влияли. Когда от тебя зависит жизнь всего человеческого общества, чьи-то личные желания и родственные связи значат мало. Общественное выше личного, так всем внушалось с детства, и князь всем поведением подчеркивал, что сам руководствуется в жизни лишь этим правилом.

– Ты это… Мою роль не преувеличивай, – но, вопреки словам, Мстислав лучился самодовольством. – Я лишь подумал: мы же с тобой фактически преступление замыслили. Два дружинника сбегают из Кремля, следовательно, сил здесь остается меньше. Пусть на капельку, но все-таки… А ведь это грех. Ну и пошел я к отцу Филарету. Не посоветоваться, раз уж решил, – покаяться, снять грех с души. Только боязно было – а ну как доложит князю?

– И что? – Денис в глубине души тоже терзался и хотел найти духовника и наставника в одном лице. Но испугался того же, что и друг.

Подобно многим дружинникам, Денис считал себя православным человеком, и по возможности старался придерживаться заповедей.

– Мне кажется, батюшка сразу понял: от своего мы не отступим. Он старался объяснить нашу неправоту, так ведь я сам все прекрасно понимал. Епитимью накладывать? Все равно уйдем. Если силой не задержат. В общем, это… Филарет и предложил побеседовать с князем еще раз. Только упирая не на родственность, а на важность результатов посольства. Оружие-то требуется позарез. Шансов найти кого-то в Москве почти нет, только и в неведении оставаться – не выход. Если точно знать, что никто не вернется, надо новое посольство снаряжать.

Денис невольно вздохнул. Правду слушать порою неприятно, даже если прекрасно сознаешь, что тешишь себя ложью. Проще погибнуть, чем дойти до окраины Москвы. И уж совсем нелегко обнаружить хоть какой-то след ушедших. И все-таки некое чувство упорно говорило Денису, что отец еще жив. Молодой воин был уверен: он обязательно сумеет найти родителя. Неведомо как, непонятно где, но обязательно найдет.

– Можно ведь совместить новое посольство с розыском старого, – наконец выдохнул дружинник.

– Так это… Все можно, но новое посольство пошлют, когда точно узнают судьбу прежнего. Или по прошествии времени. В общем, отец Филарет сам пошел со мной. Он еще отдельно что-то говорил князю. Что именно, не слышал, только догадываюсь.

Денис тоже подумал о еще одном аргументе батюшки. Мол, если парней послать, то они будут выполнять приказ, да еще совпадающий с собственными желаниями. Запретить – они все равно уйдут, став нарушителями дисциплины. Во втором случае вернуться беглецы не смогут, в первом же – убедятся в бесполезности поисков и вновь появятся в Кремле. Да еще сохранив лицо. При удаче – узнают хоть что-то о пропавшем посольстве. При неудаче… Двое дружинников – это не так много.

– Да… Как нас еще под замок не посадили? – спросил Денис. – Или в пахари на время не перевели?

Последнее было бы намного хуже. Дружинники психологически не могли выдержать размеренный труд крестьянина или ремесленника. Их уделом от рождения были схватки с многочисленными врагами, опасности, защита Кремля. Иного себе они не мыслили. Да, труд необходим, без него общество просто не выживет, элементарно умрет с голоду, только каждому – свое.

– Так это… Вполне могли бы, – передернулся Мстислав.

– И я о чем. Князь поступил, как отец родной. Хотя – на то он и князь.

Оба замолчали. По-своему странно: они радовались тому, что могут завтра же сложить свои буйные головы, но эта странность была дружинникам незаметна. Напротив, молодые мужчины с радостью бы отправились на край Москвы даже просто так, был бы приказ князя. Но приказ в обычное время последовать не мог. Сил еще хватало для обороны, но о наступлении думать не приходилось. Вот если бы иметь в избытке оружие предков, автоматы, гранатометы, боеприпасы к ним, желательно – хоть какую-то бронетехнику, – тогда можно было бы потихоньку заняться расчисткой Москвы. Сначала – ближайших к Кремлю районов, а затем – методично, участок за участком – и дальних. Вплоть до самого прикрывающего столицу купола. Даже со всякой мутировавшей звериной нечистью можно было бы потихоньку разобраться. Пусть на это уйдут даже не годы, а десятилетия, зато уже следующему поколению жить стало бы значительно легче. И – мечтать, так мечтать, – когда-нибудь люди добились бы знаний, и уже с их помощью ликвидировали бы аномальные зоны и прочие последствия далекой войны, и вновь стали бы хозяевами Земли.

Впрочем, в последнее не очень верилось. Такое даже представить себе нельзя. Но надо же к чему-то стремиться! Изредка среди людей постарше, помудрее и поопытнее велись разговоры, что вечно обороняться нельзя. Поминался замкнутый круг. Ограниченными силами реально держать лишь ограниченную территорию, а ограниченная территория в состоянии прокормить лишь ограниченное количество людей. И ситуация будет только ухудшаться. Даже черный порох потихоньку превращается в проблему. Залежей серы на территории не то что Кремля, но и всей Москвы нет. Разве что где-нибудь на складах случайно сохранились запасы со старых времен. Тогда-то производство древнейшего взрывчатого средства было неактуальным. В ходу были иные, гораздо более мощные составы.

Договор с маркитантами и поставки огнестрельного оружия с боеприпасами помогли бы этот круг разорвать. Потому князь желал хоть что-то узнать о результатах пропавшего посольства. В идеале – найти Савву с его людьми. Ради этого можно рискнуть жизнями двух молодых дружинников. Даже если шансов на успех практически нет.

– Представляешь, завтра будем уже там, – Мстислав кивнул в сторону крепостной стены. – Надо хоть это… отдохнуть перед дорогой. В городе спокойного сна не получится.