Присяга Российской империи

Впрочем, Илья был уверен, что по плоскогорью «крот» не пойдет – ни здесь, ни через равнину, которую перекрыл со своими людьми Чупара. На ровном месте человека слишком хорошо видно. Перебежчик предпочтет пойти по ущелью.

Начальник заставы расстелил на камни «пенку» из полистирола и лег сверху. Прямоугольник вспененного пластика толщиной в сантиметр и шириной полметра прекрасно предохранял тело и от жестких ребер валунов, и от идущего снизу холода. Именно ради подобных случаев он и купил на вырученные за «Шишигу» деньги полсотни «пенок» для уходящих в «секреты» пограничников. Автомат капитан положил рядом с собой, зацепив на всякий случай ремень за локоть, портативную рацию переложил в кармашек на плече, и приготовился к долгому ожиданию. Дело привычное. Примерно треть своей службы Илья провел именно в таком ожидании – в ожидании нарушителей, наркокурьеров, контрабандистов. И только в одном случае из ста на него действительно кто-то выходил.

Ралусин положил голову на руки и прикрыл глаза, навострив уши. Все равно из-за камня многого не увидишь, а пройти по камням бесшумно – невозможно. Где-то очень далеко жизнерадостно журчала вода, чуть ближе деловито цокал кеклик[3]. Тихо и убаюкивающе шуршал ветер.

Неожиданно капитан различил среди привычных звуков посторонние стуки и приподнялся. Стуки приближались. Ралусин подтянул автомат и посмотрел на часы: восемь двадцать. Рановато. Даже из ближнего Джеликула до границы так быстро после рассвета не дойти. Неужели и вправду нарушитель где-то в горах ночевал? Это плохо. Значит, человек опытный.

Загрохотал выкатившийся со своего места камень. Совсем уже близко. Начальник заставы приподнялся на локте и вжался в темный тенистый откос огромного, нависающего над головой валуна. Затаил дыхание.

Опять что-то стукнуло, кто-то негромко матернулся, еще минута – и в ущелье показался человек. Он уже прошел мимо валуна, и теперь Илья видел его спину: засаленный ватный халат с большим темным пятном между лопаток, сдвинутую на затылок тюбетейку и мелькающие белые подошвы кроссовок. Капитан усмехнулся, бесшумно поднялся с пенки, сделал несколько крадущихся шагов, спрыгнул на пологий склон и быстро сбежал вниз. Почти одновременно поднялся Зимин с той стороны:

– Стой, кто идет!

Нарушитель метнулся назад и едва не сбил с ног капитана.

– Ку-уда? – усмехнулся офицер, направив ствол автомата незнакомцу в живот, с интересом разглядывая его небритое, щекастое лицо, бесцветные глаза и темные кудри, лезущие из-под местной шапчонки. – Тебе же сказали: стой. И руки подними?

– Й-а нэ понимай, – попытался изобразить акцент нарушитель, но получалось у него плохо.

– Что же это ты? – удивился Ралусин. – Халат туркменский, прононс английский, харя рязанская. Под какой язык косить собираешься?

– Спокойно, мужики, – на удивление быстро сориентировался задержанный. – Я свой. Вы ведь пограничники?

– Зимин, дуй на заставу, приведи группу для конвоирования нарушителя, – скомандовал Илья.

– Но, товарищ капитан… – неуверенно протянул руку к рации боец. – Может…

Собственно, даже если начальник заставы считал нужным соблюдать радиомолчание, почему бы и не довести задержанного самим? Первый раз, что ли?

– Зимин, выполняйте приказ, – холодно распорядился Ралусин.

– Есть, товарищ капитан, – пограничник задавил в себе сомнения и неторопливой трусцой побежал в сторону заставы.

– Да я свой, капитан, – повторил лже-таджик. – Федеральная служба безопасности.

Он опустил было руки, и Илья моментально толкнул большим пальцем вниз флажок предохранителя и передернул затвор. Нарушитель тут же вздернул ладони выше прежнего, зачарованно глядя в черное отверстие ствола.

– Сложи руки в замок и поверни ладонями вверх, – приказал Ралусин. Он знал, что из такого положения быстро начать действовать довольно трудно.

– Я полковник ФСБ, офицер, – повторил нарушитель, хотя команду выполнил. – Я на специальном задании. У меня в нагрудном кармане рубашки документы. Можете проверить.

Ралусин, продолжая держать чужака под прицелом, вытянул левую руку, запустил ее под халат, нащупал карман рубашки, достал из него твердые «корочки», отступил на несколько шагов, чтобы не дать нарушителю шанса кинуться вперед, пока он смотрит документы.

– Ковалев Роберт Сергеевич, – вслух произнес он. – Что же это вы, гражданин полковник, на специальное задание со всеми документами отправляетесь? И местную заставу не предупреждаете?

Капитан снова подступил ближе, снова запустил руку под халат. Ощупал рубашку, брюки. Ничего. Илья обошел задержанного сзади, начал медленно и тщательно проверять халат: воротник, спину, плечи, рукава, пояс, длинные, свободно свисающие полы. Именно здесь, внизу, он и обнаружил жесткую вставку.

– А это…

Нарушитель резко вскинул ногу, намереваясь нанести удар носком кроссовки в горло – но Ралусин успел немного отклониться, и пыльная подошва только чиркнула его по лицу. Полковник ринулся бежать в сторону границы – и вот теперь Илья без всяких колебаний выпустил ему в спину длинную очередь. «Крот» упал сразу, врезавшись лицом в мелкую гальку, пару раз дернулся и затих. Капитан поднялся, подошел, присел рядом на корточки, снова нащупал вставку, достал нож и вспорол прокладку.

Так и есть – там лежал сверкающий радужными отливами лазерный диск, спрятанный в картонный конверт. Ралусин попытался посмотреть его на свет, усмехнулся и с силой сжал кулак. Диск жалобно хрустнул и превратился в две половинки. Илье этого показалось недостаточно, одну из половин он кинул на камни и несколько раз ударил прикладом, превращая секретную информацию в мелкую крошку. А потом уселся рядом с телом и стал ждать.

Первым примчался Чупара. Да и не удивительно – ведь УАЗик был только у него. Оставив охрану в машине, полковник быстро сбежал в ущелье, перевернул погибшего на спину и тут же облегченно вздохнул:

– Он! – Представитель первого отдела достал фотоаппарат, сделал несколько снимков. – А диск где?

Илья молча ковырнул носком ботинка пластиковую крошку.

– Ну и черт с ним… – Чупара вернулся к УАЗу, достал из салона ноутбук, положил на капот, открыл. С помощью гибкого шнура подключил фотоаппарат к компьютеру.

Начальнику заставы стало любопытно, и он тоже поднялся наверх. К этому времени на экране уже красовалось скрюченное в предсмертной муке лицо «крота».

– Сейчас, – покосился на пограничника полковник. – Сейчас мы через спутниковый телефон его по электронной почте отправим. Есть люди, которым эта картинка очень понравится. И его хозяева наверняка сообщение отследят и просмотрят. Пусть тоже любуются, им полезно.

На глазах у покойника неожиданно появился синий прямоугольник с надписью: «Сообщение отправлено, ожидается ответ». Потом исчез.

– Все! – Полковник сложил ноутбук и довольно рассмеялся. – Дело сделано! – Он посмотрел на часы: – Десять. На Украине рабочий день еще не начался. Думаю, сегодня его и не будет. Успеют отменить. Сегодня многим уродам в братской Хохляндии придется несладко. Кучма за пережитое унижение оторвется по полной программе.

Ралусин опустил руку в карман, нащупал удостоверение сотрудника ФСБ, достал его и протянул Чупаре.

– Ага, Ковалев, – заглянул он внутрь. – Ну, что же, спасибо капитан. Эту тушку спишите, как неопознанное тело. Он теперь никому на этом свете не нужен. А ты, Ралусин, готовь смену. Думаю, больше двух месяцев тебе на заставе уже не просидеть. Жди перевода.

Полковник крепко пожал Илье руку и забрался в УАЗ.

Саратов, железнодорожный вокзал. 27 ноября 1999 года 10:05

Состав плавно подкатился в платформе, остановившись настолько аккуратно, что Ралусин так и не заметил этого момента. Проводница открыла дверь, и капитан, подхватив с пола мягкий желтый чемодан, размером немногим больше портфеля, вышел на асфальтированный перрон.

На улице было пасмурно и довольно прохладно. Даже морозно, хотя несколько небольших лужиц замерзать пока еще явно не собирались. С открытой стороны платформы открывался вид на темные пологие сопки за городом.