Шестая печать

Шестая печать

Наталия Ларионова

Шестая печать

События, описанные в этой книге, являются художественным вымыслом. Упоминаемые в ней имена и названия – плод авторского воображения. Все совпадения с реальными географическими названиями и именами людей, ныне здравствующих или покойных, случайны.

Пролог

Хозяин! Хозяин! Надо уходить. Вода поднимается все выше. Все наши соседи уже ушли и только мы остались.

Дождь шел уже третий день, то чуть стихая, то вновь набирая силу. Подобные дожди в конце лета шли, чуть ли не ежегодно, но сейчас река, словно не понимая этого или же не желая смириться, начала выходить из берегов, заливая прибрежные дома и разливаясь, все шире и шире. Затопив первые этажи тех домов, что стояли пониже, она и здесь уже подобралась к окнам первого этажа, выходящим на реку и проникла в дом, затопив подвал и покрыв примерно полуметровым слоем весь первый этаж.

– Хозяин! Я боюсь. Вдруг стены рухнут. Хозяин я пойду я пойду в магистрат? Там уже все наши соседи собрались, ну и я пойду?

– Иди, иди. Но помни, как только вода спадет, чтоб мне все вычистил и привел в порядок, – отозвался мужчина, лет пятидесяти, сидевший у стола в комнате на втором этаже.

На столе перед ним лежал лист бумаги и заостренное гусиное перо. Однако, казалось, они ни сколько его не занимают. Взгляд его был устремлен в окно на медленно текущую воду, проплывающие деревья, островки травы и невесть какой мусор, увлекаемый рекой.

Внизу послышалось шлепанье ног по воде. Заскрипела дверь.

– Так я ушел, хозяин, – Дверь хлопнула и все стихло.

Мужчина, задумавшись о чем-то своем, не отрывал взгляда от окна. Вдруг внизу вновь скрипнула дверь, и послышалось хлюпанье воды под ногами.

– Что бездельник, забыл что-нибудь? Или решил остаться?

Снизу, однако, ни кто не отозвался, но шаги уже послышались с лестницы. Мужчина, встав из за стола, неторопливо пошел к двери. Внезапно дверь распахнулась от удара ноги, едва не задев хозяина дома.

В дверной проем буквально влетел незнакомец одетый в черную монашескую сутану и не говоря ни слова бросился на, ни чего подобного не ожидающего хозяина дома, сбив его с ног, сжав одной рукой горло.

– Отдай мне ее и останешься жив.

Оглушенный падением, не в состоянии нормально дышать, хозяин дома лишь, что-то прохрипел в ответ.

– Говори где она…

Нападавший не успел договорить. Скрежет камня и треск ломающегося дерева прервали его. Невольно подняв глаза от своего пленника, он увидел как по стене, выходящей на реку разбегаются трещины, а затем сама стена с грохотом и плеском, начинает оседать в воду.

Еще не успев ни чего предпринять, он вдруг почувствовал удар в плечо, такой силы, как будто его лягнула лошадь, и отброшенный этим ударом отлетел к стене. И как в полусне увидел вокруг себя просевшие деревянные балки и стропила, готовые в любой момент рухнуть, лежащего между них хозяина дома с расколотой головой.

В следующий момент все это хрупкое равновесие нарушилось, и остатки кровли снова пришли в движение. Скрежеща и треща, вся эта конструкция соскользнула в реку, утаскивая с собой все то что, было на втором этаже, в том числе и бездыханное тело хозяина дома и его гостя, находящегося в шоке.

* * *

Эта часть города не входила в туристическую зону. Сюда к реке выходили задворки домов, не удостоившиеся реконструкции и выглядящие, наверное, также как и триста лет назад. Но мне нравилось ходить здесь, и когда позволяла погода, я ходил по самому берегу, по камням, принесенным рекой, разглядывая мимоходом все их разнообразие и погружаясь в свои мысли, без риска задумавшись столкнуться с кем-либо. Одновременно, здесь намного сильнее ощущалась атмосфера истории, окутывавшая город, во всяком случае, гораздо больше, чем в туристической зоне, проходящей параллельно берегу реки и вечно переполненной туристами, говорящими сразу на всех возможных языках.

Экскурсионные маршруты, блистающие отреставрированными фасадами и наполненные запахами, столь чуждого всему этому, поп корна и масла от жареной картошки фри, утратили после реконструкции, ту самую неуловимую ауру истории и превратившейся, с моей точки зрения, в декорации к исторической постановке. Первое время после того, как я поселился здесь, это зрелище меня забавляло, а потом как-то приелось, и я нашел для себя другой путь, ведущий к центру города.

Я шел по берегу реки и разговаривал по телефону, когда моя нога поскользнулась на откосе и среди посунувшейся гальки показалась какая-то металлическая пластинка. Не долго думая, и не в последнюю очередь благодаря еще своей детской привычке тащить любую гадость домой, я сунул ее в карман и полностью переключился на то, что говорил доктор Гросс.

– Пан инженер я прошу Вас подготовить письмо с изложением всех доводов в поддержку Вашей позиции.

– Но ведь все материалы находятся у Вас.

– Вот-вот, я и внесу все необходимые поправки в Ваш текст на их основании.

– Но, пан адвокат, может быть, я прямо сейчас расскажу Вам свои соображения и Вы составите письмо.

– Нет, нет и нет, как Вы не хотите понять. Телефон в наше время, не отрицая его удобства, совершенно не гарантирует конфиденциальности общения и консультаций, которые являются основной предпосылкой отношений между адвокатом и клиентом, при этом телефонные разговоры эту предпосылку не осуществляют. Поэтому прошу Вас, чтобы вы передавали информацию или в письменном виде, а то посредством писем или сообщений по электронной почте или же непосредственно во время наших встреч в канцелярии.

– Хорошо, вы меня убедили, я подготовлю это письмо.

– Да, да и не откладывайте, его надо отослать, как можно быстрее. Это в Ваших интересах.

Такие вот дела, тут забудешь обо всем на свете, в том числе и как тебя зовут. Да кстати, я действительно забыл представиться. Попробуем исправиться.

Меня зовут Сергей Николаевич Попов. Сорока с небольшим лет от роду. Волею судьбы заброшенный в этот небольшой городок в центре Европы, где живу вместе со Стеном. Не подумайте, что я отношусь к тем меньшинствам, которые так популярны сейчас, что порой нормальный человек начинает сомневаться в своей нормальности. Просто Стен, полное имя Станислав, черный терьер, контрабандой привезенный мной, во время одной из немногих поездок в Россию, является в настоящее время единственным членом моей семьи, самым близким другом, и замечательным собеседником, который все понимает, но молчит. Надо сказать, что в советские времена моя жизнь ничем не отличалась от остальных, может и не всех, но достаточно большого числа моих соотечественников. Английская спецшкола, технический ВУЗ, работа на режимном предприятии, без допуска к военной тайне, зато с ограничением выезда за границу. Как и все, я благополучно женился, и в нашей семье родился сын. В общем, жизнь мало, чем отличалась от жизни миллионов таких же, как я. Перемены в моей жизни понеслись с началом перестройки и неслись с такой скоростью, что когда ко мне пришел мой одноклассник и предложил мне работу, я как раз пытался, то ли подвести итоги прошедшего времени, то ли найти смысл жизни, то ли понять почему все так сложилось. Кооператив, который мы заложили с друзьями, производил ткань, по технологии наших предков из натуральной крапивы, первые метры нашей продукции ушли, что называется на ура, обещания дальнейших покупок были даны, но тем все и закончилось. В итоге мы оказались с неимоверным количеством сотканного полотнища на складе, которое некуда было девать. И когда расходы превысили наши финансовые возможности, пришлось его благополучно закрыть. Попытки организовать, какую-нибудь фирму, ни к чему не привели, те заказы, которые перепадали, не обеспечивали нормального существования. А тут еще, в результате несчастного случая погибли сын и мои родители. И наша семейная жизнь, и без того уже трещавшая по всем швам, развалилась полностью. Вот в таком состоянии и застал меня мой одноклассник Андрей. Предложение его, показалось мне решением всех накопившихся проблем, чем, впрочем, и было. А конкретно он предложил быть его представителем в Европе. Постоянно там жить, вести переговоры с заказчиками, испытывающими страх перед поездкой в Россию. За что он был готов платить мне зарплату, покрывающую расходы на проживание. Вот так я и оказался здесь. Фирма, которую я представлял, через шесть лет работы все же разорилась, а я за это время, выучив местный язык, освоив в дополнение немецкий, оказался перед необходимостью вновь что то для себя искать и начинать все сначала. И кто знает, как бы все сложилось, если бы не хозяин квартиры, которую я снимаю. Ему достался крупный заказ от американской фирмы, а зная мои знания языков и техническое образование, он предложил мне работу в своей фирме. Так прошел еще год. За это время, я настолько втянулся в работу, что кроме работы переводчика, предложил внести несколько изменений в подготавливаемое изделие. Не буду отягощать техническими подробностями, но существенно то, что изменения эти при всей их простоте, оказались настолько новыми, что их можно было запатентовать. Патентование, как национальное, так и международное прошло успешно и все бы было хорошо, если бы…