Стоящий на грани двух времен

Стоящий на грани двух времен

Конрад Фиалковский Стоящий на грани двух времен

Уже сотни лет экзамены сдают в мае. Правда, придумано не ахти как удачно, зато освящено традицией, Разумеется, на Марсе это не имеет значения, но на северном полушарии Земли, пожалуй, следовало бы внести коекакие изменения.

Академия космонавтики, в стенах которой, по выражению Цифирки, «люди превращаются в космонавтов», расположена в центре Европы, и поэтому зубрить мне приходится как раз тогда, когда цветут каштаны, когда первые порывы теплого, уже летнего воздуха пригибают к воде камыш на берегу озера, а климатологи организуют теплые лунные ночи.

Я живу в высотном здании неподалеку от старой академии и часто смотрю на ее тяжелые серые стены, придавленные тяготением, которого не могли победить древние строители. Сейчас там музей роботов: под низкими сводами залов выстроились ряды автоматов, которые когда-то для чего-то были нужны. Я люблю эту тишину, полумрак застекленных прямоугольников, именуемых окнами, и едва. ощутимый запах материалов, из которых некогда делали автоматы, – аромат прошлого.

Я был там недавно, несколько дней назад, с Таффом, Лили и Бортом. Мы встретились у входа в экзаменационный зал. Я искал Борта и пришел как раз в тот момент когда автомат вконец охрипшим голосом вызывал Таффа.

На минуту шум утих, и я услышал голос Борта:

– Сат! Куда ты летишь, протонище?! Мы здесь…

Они с Лили стояли у колонны информатора.

– Подойди-ка на минутку, Сат. Расскажи, как ты сдал… – Лили крепко схватила меня за рукав.

Тогда я вспомнил, что вчера сдавал экзамен, а они еще ничего не знают.

– Провалился, – сказал я.

– Как так?

– Очень просто. Спросили о древней гипотезе, касающейся Красного Пятна Юпитера. Гипотеза какого-то Вильдта или как там… Никогда не мог запомнить замысловатых научных предположений, с которыми выступали наши уважаемые прадеды…

– Ну и что? – Лили все еще держалась за мой рукав.

– Известно что. «Подучите, дорогой коллега», – просипел Цифирка, как обычно говорят разлаженные автоматы, и открыл выходное поле.

– У Цифирки вечно такие штучки, – авторитетно заметил Борт. – «Прошу вас, коллега», «благодарю вас, коллега», а пила – каких мало. Не расстраивайся, Сат…

– Неловко все-таки…

– А что ему расстраиваться, – пожала плечами Лили. – Может еще раз пойти сдать тому же Цифирке.

А у меня вот осталась только полуавтоматная…

– Не горюй. Тафф говорит, что нет ничего лучше автоматов… – попытался я успокоить ее.

– Так то Тафф. У него есть подход к автоматам.

Он, кажется, когда-то изучал психологию гомоидальных автоматов.

– Брехня, – заметил Ворт. – Его выгнали с того факультета, и он попал к нам…

– Но он на этом собаку съел. А в Музее древней роботики почти все автоматы – его старые знакомые.

– С некоторыми я даже на ты, – сказал Тафф, подойдя ко мне и хлопнув меня по плечу.

– Ну, как, Тафф, сдал?

– Мгм… Цифирка расспрашивал о бдящих и крякающих роботах. Я лично знаком с несколькими, так что в общем сами понимаете…

– Так ты вместо системы Юпитера сдавал роботику? – недоверчиво взглянула на него Лили.

– Ничего подобного. Цифирка спросил меня, кто спас поселок Саган, когда битоптеры открыли люк входного шлюза. Помнишь случай на спутнике Юпитера, Европе, семьдесят или восемьдесят лет назад?

– Ты даже не знаешь точной даты и все-таки сдал?

– Мы как-то не говорили о датах. Я рассказал Цифирке, как бдящий робот учуял битоптеров и героически, рискуя раствориться, дал импульс крякающим роботам. Те начали с акустических частот, но потом перешли к ультразвукам, и когда прибежали космонавты, от битоптеров осталось одно воспоминание.

– Воспоминание? – деловито спросил Ворт.

– Я не знаю точно, но Цифирка тоже не знал, поэтому он лишь кивнул, и я сдал…

– Везет же человеку!

– Это не везение, а всестороннее знание предмета и… знакомства среди роботов из Музея древностей…

– При чем здесь знакомства? – спросил я, потому что не мог уловить связи между музеем и экзаменом.

– Что за вопрос! Там есть один старый автомат-сказочник. Когда-то он рассказывал мне подобную историю, происшедшую в земном городе Риме, о крякающих автоматах с каким-то странным названием.

Ворт немного подумал, потом сказал:

– Я думал, ты говоришь серьезно. Поселок Саган был спасен бдящим автоматом. Крякающих там вообще не было…

– Но ведь могли быть… – не растерялся Тафф. – Впрочем, стоит ли спорить о мелочах?

– Знаешь, Тафф, я бы не прочь сходить в твой музей, – неожиданно предложила Лили.

– Зачем? Ты же современный нейроник, значит, не любишь возиться со старыми автоматами…

– Еще бы! От этих автоматов вечно пахнет горелой изоляцией. Но вдруг он мне поможет…

Я немного удивленно посмотрел на Лили, так как никогда не подозревал, что она способна додуматься до этого.

– То есть как? – Тафф тоже был удивлен, – Я завтра сдаю полуавтоматный. Если провалюсь – в академии мне делать нечего.

Тафф на минуту задумался.

– М-да. Дело дрянь. Только не знаю, захотят ли эти роботы с тобой разговаривать.

– Почему?

– Они что-то не любят девчат…

– Это почему же?

– А просто так. Наверно, не привыкли. Раньше почти всегда мужчины создавали и воспитывали роботов.

– А женщины?

– У женщин было столько других занятий… Во всяком случае, роботами они не очень интересовались.

– Болтовня, – перебил его Ворт. – У нас есть исторические примеры…

– Да, есть, – согласился Тафф. – Но роботы с ними не знакомы.

– Ну, значит, не пойду в музей, – пожала плечами Лили. – Да и чем эти старые сундуки могут мне помочь?

– Ты права. Нам, нормальным людям, нечего делать около этих транзисторных трупов. Другое дело такой тип, как Тафф… – сказал Ворт и взглянул на Таффа.

– Впрочем, неважно. Я сдаю завтра в полдень.

Все равно ничего не успею выучить. Если не сдам… Эх, да что там говорить…

– Больше оптимизма. Лили. – Ворту было жаль ее.

– Почти наверняка не сдам. Вы знаете об этом не хуже. Нечего утешать. Выгонят – и все. Не волнуйтесь,, я не расплачусь перед этими автоматами и вашим Цифиркой!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru