Страна песков

  Если бы передо мной сейчас оказался один душман или даже десяток моджахедов, то я обязательно схватился бы сначала за мой пулемёт… А уж в самую крайнюю очередь – за последнюю свою гранату! Но тут происходило что-то совершенно необъяснимое! Как говорится, сверхестесственное! И потому я был готов защищаться первым попавшимся предметом. То есть тяжёлым булыжником!  

  И я уже замахнулся назад, чтобы затем изо всех сил метнуть свой камень в приближающегося монстра… Как вдруг…

  -Алик! Это ты?

  Булыжник мгновенно выпал из моей поднятой руки… А я едва не закричал от дикой и безудержной радости! Ведь эта ожившая глыба заговорила со мной голосом солдата Агапеева! То есть Владимира Владимировича! Вернее… Бадодия Бадодиевича…

  «Чёрт бы его побрал! За такие фокусы!»

  Я обессилено прислонился к своей огромной глыбе… И совершенно опустошенный смотрел на то, как «живой валун» докатился до меня… Как Бадодя скидывает с себя свой маскарадный костюм… Сначала плащ-палатку, которая накрывала его с головой… А затем и спальный мешок, перекинутый с левого плеча на правое… Стало быть, через его совершенно пустую голову! 

  Именно из-за того, что на солдате Агапееве находились спальник с плащ-палаткой… Именно поэтому и создавалась столь объёмнейшая, бесформенная и огромная махина… Вернее, передвигающаяся сама по себе чёрная глыба…  

  -А я еле-еле спустился по этой раздолбанной тропинке. –жаловался мне вконец окоченевший Агапеич. –Хожу там, хожу… Среди этих валунов… И никак не могу тебя найти! Думаю, вот это ротный с Весёлым лежат. Тут Ермак с Карычем. Связисты… А тебя всё нету и нету.

  -Ну, да. –совершенно безвольно поддакивал я, ещё не придя в своё нормальное работоспособное состояние.

  -Да я зуб даю! –горячился автоматчик Вова. –Эти валуны, ну, так похожи на лежащие спальники. Хорошо, что ты камешек кинул… Вот я и пошёл в твою сторону…

  Тут я представил себе вполне реальную картину!.. Как страшно перепуганный пулемётчик Зарипов изо всех сил запустил килограммовым булыжником прямо в солдата Агапеева! И ведь попал бы я ему непременно в лоб! Как это и происходит по всё тому же Закону Подлости…

  -Да чего ты смеёшься? –возмущался Владимир Владимирович.

  Давясь от внезапно накатившего на меня безудержного смеха… Я рассказал своему напарнику всё! Как сам перепугался от одного только вида самодвижущейся глыбы… Как на меня напал жуткий ступор… Как я еле-еле шарил рукой в поисках камушка… Того, самого первого… А потом и второго… Как едва не звезданул булыжником прямо по солдату Агапееву…

  Владимир Владимирович всё выслушал и давай возмущаться… Дескать, он там за меня фишку рубил… А я тут его чуть было не зашиб насмерть таким здоровенным камнем…

  -А чего ты на себя столько всего нахлобучил? –резонно спрашивал я.

  -потому что замёрз! –объяснял Бадодя. –И руки уже не держат. Тропинка скользкая… Спальник с плащ-палаткой мокрые и тяжёлые… Всё выпадают и выпадают. Один раз я наступил… На этот спальник грёбаный!.. чуть было вниз кубарем не скатился. А там ещё эти НУРСы… Да и дождь… Вот я и накинул их на себя!..

  Пока мы болтали и веселились, всё шло по уже давным-давно заведённому порядку. Ведь болтать языками можно и во время обустройства своего ночлега… Да и спать-то хотелось очень сильно… Поэтому мы ловко трудились вдвоём и не покладая рук… Хоть и в темноте, но очень быстро. Поскольку мы занимались уже привычным военным делом, то есть подготовкой ко сну. К этому долгожданному и вполне заслуженному отдыху.  

  Сначала на почти что сухое песчаное дно прямоугольной площадки была постелена нижняя плащ-палатка, поверх которой незамедлительно расстелились спальные мешки. Боевое оружие мы уложили по середине, чтобы его не замочил дождь. Я уже переобулся, какое-то время поразмышлял над актуальнейшей темой… Ложиться спать просто в сухих портянках или всё-таки натянуть на них заморские туфельки?! Здравый разум победил… И я обулся… Да так и залез в спальник… То есть прямо в этой пакистанской обувке. Правда, слегка очищенной от налипшей грязи.

  И вот наконец-то мы накрылись второй плащ-палаткой, после чего можно было застегнуть все пуговицы на спальном мешке. Чем мы и занялись…

  -А где Малый-то? –вдруг вспомнил я.

  Бесхитростный ответ Владимира Владимировича меня сначала потряс…

  -А он по твоему направлению пошёл. Я по тропинке. А он по твоему… То есть туда же пошёл… Куда и ты. Да что такое? Чего ты трясёшь? Плащ-палатка свалится. Поправлять ты будешь!

  Когда я успокоился, то хотел было рассказать напарнику про свои похождения на обратном горном склоне… Но передумал… Ведь сейчас лучше поспать… А об остальном можно завтра поболтать. И вволю посмеяться…

  Я поудобней улёгся в спальнике и осторожно пошевелил пальцами ног. Сейчас они были в пока ещё сухих портянках, но сырые пакистанские ботинки постепенно делали своё чёрное капиталистическое дело. Я вздохнул, поскольку спать без них было бы намного приятней. Но утром я не смогу их обуть. Потому что крепкая кожа высохнет и скукожится до таких размеров, что… Их на босу ногу-то не обуешь!.. Пусть лучше они высыхают прямо так… То есть на мне. Может быть они хоть эдаким варварским способом примут необходимую форму…

  «Нехай привыкают к солдатскому размеру! –думал я уже засыпая. –А то… Ишь!»  

  И опять мне вспомнился наш хохол Микола. Наверное, из-за только что промелькнувшего в мыслях словечка «нехай»…

  «Бедный Малый! Ну, зачем он туда пошёл? А-а… Ладно! К утру дойдёт! Там и поговорим… А сейчас – спать!»  

  Глава 14. СВОРАЧИВАНИЕ.

  Наше пробуждение было ужасным. Хоть и закончился проливной дождь, но утренний холод был слишком уж ощутим… Несмотря на то благоприятное обстоятельство, что наши спальные мешки не подмокли за ночь, однако мы всё-таки мёрзли в них. Пронизывающий ветер почти стих, но афганистанская погода продолжала оставаться слишком сырой и промозглой. И даже то, что нашу боевую двойку, как честно отпахавшую первую половину тяжёлого ночного дежурства, разбудили на час позже… Всё равно… И тем не менее… Наше пробуждение было ужасным.  

  Нас не только растолкали, но ещё и сдёрнули верхнюю плащ-палатку. Холодный воздух сразу же обдал кожу лица довольно-таки неприятным ощущением. Я лежал со всё ещё закрытыми глазами и вполуха слушал удаляющиеся шаги кого-то из молодых солдат. Спросонок я так и не определил того, кто же нас сегодня разбудил. А сейчас это и не являлось столь существенным фактом. Нашу двойку бесцеремонно растолкали, грубо прервав столь приятные утренние сны.И несмотря ни на что, я ещё полежал минутки с две-три в своём уютненьком родном спальнике… Стараясь хоть на чуток, но всё же оттянуть неизбежный момент подъёма. Однако… И, увы…

  -Ты встаёшь или нет? –поинтересовался солдат Агапеев, всё же продолжая сидеть в своём тёплом логове.  

  Ему тоже ужасно не хотелось подниматься, но Вовка уже начал это делать. Пришлось и мне последовать его образцово-показательному примеру.

  Наверное, прошлой ночью я очень здорово продрог, а также нехило промок и разумеется замёрз. Вследствии этих довольно-таки уважительных причин я и простыл. А может даже и простудился. Что-то одно из двух, если не оба этих диагноза вместе взятые, но во мне сейчас творилось что-то не совсем приятное. И в этом я был твёрдо уверен. Хоть мне не были досконально известны самые распространённые медицинские болячки, так или иначе связанные с переохлаждением... Но я со всей своей убеждённостью молодого солдата мог смело констатировать то, что мне сейчас явно нездоровится. То есть я заболел.  

  -Ну, чего ты ещё сидишь? – нетерпеливо спросил Агапеич.

  Он торопился забрать свою плащ-палатку, постеленную на песок… Чтобы свернуть её и убратьв рюкзак. Я нехотя вылез из спальника, поправил на себе все свои одёжки и только потом решил пожаловаться на некоторое недомогание.