Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека - i_001.png

Гордон Р. Диксон

Святой дракон и Джордж. Никто кроме человека

Святой дракон и Джордж (пер. с англ. А. Кулакова, Б. Крылова)

Глава 1

Стояло теплое и яркое сентябрьское утро.

Джеймс Эккерт въехал на территорию Ривероук-колледжа и ровно в девять тридцать затормозил перед зданием Стоддард-Холла, на третьем этаже которого сиротливо ютилась небольшая лаборатория Лоренса К. Генсслера.

Как обычно, вместо того, чтобы в данную секунду спускаться к машине Джима, Энджи Фарелл все еще находилась в лаборатории. Она, как всегда, задерживалась. Джим сидел в машине, следил за массивными дверями Стоддард-Холла и тихо злился, тщетно пытаясь побороть внутреннее раздражение.

Но злость Джима была направлена отнюдь не на Энджи. Во всем виноват этот болван Генсслер, который уговорил Энджи участвовать в своем очередном идиотском эксперименте. Джим не сомневался, что все идеи Генсслера — чушь собачья; главное для Лоренса К. — удержать Энджи на работе дольше заранее оговоренного времени.

Вот и сегодня ситуация повторялась. Можно было подумать, что Генсслер пронюхал о планах Энджи и Джима, собиравшихся в это теплое яркое сентябрьское утро отправиться на решающий поиск квартиры… Сами понимаете, трудно оставаться спокойным, когда твоя невеста работает под началом такого типа, как Генсслер. Мало того, что Лоренс К. — один из крупнейших неудачников современности, он, ко всему, неумело, но старательно отодвигает Энджи от Джима, надеясь «забрать» ее себе…

Массивная парадная дверь Стоддард-Холла резко распахнулась, но… вышел коренастый парень с густой рыжей шевелюрой и кустистыми усами. Увидев машину, он сбежал по ступеням и наклонился к открытому окну, одновременно ставя на землю пузатый портфель и здороваясь с Джимом.

— Ждешь Энджи? — спросил он.

— Ты не ошибся, Дэнни, — вздохнул Джим. — Генсслер ни разу вовремя не выпустил ее из своих лап.

— Это в его стиле, — согласился Дэнни Кердак, ассистент с физического факультета; в волейбольной команде колледжа Дэнни с Джимом были единственными игроками класса АА. — Собираешься сгонять и осмотреть трейлер, в котором жила Шерилл?

— Да, если Энджи появится в ближайшие десять минут, — ответил Джим.

— Она появится с минуты на минуту, — заверил Дэнни. — Это точно. Лучше скажи: вы готовы закатиться ко мне сегодня вечером, после игры?

— Морально готовы. А что за причина?

— Ничего особенного. Просто вечеринка. Соберутся ребята из нашей команды — с женами или подружками. Я уже заказал пиццу и пиво…

Звучит заманчиво, — мрачно согласился Джим. — Мы обязательно заглянем к тебе, если не произойдет чего-либо из ряда вон… Например, Шорлз может подбросить срочную работу. В любом случае, спасибо за приглашение.

— Договорились, — Дэнни Кердак выпрямился, подхватив портфель. — Тогда до вечера.

Дэнни развернулся и не спеша удалился, а Джим вновь погрузился в поток тягостных мыслей. Возраст, — внушал он себе, — уже не позволяет терять над собой эмоционального контроля — даже оказавшись в такой ситуации, как в это утро. Даже если у них с Энджи в распоряжении всего два часа на то, чтобы смотаться в трейлер-корт, вернуться обратно, а потом еще успеть перекусить, прежде чем Энджи продолжит «рваный» график работы в лаборатории Генсслера. Он, Джим, обязан помнить, что подобные фрустрации составляют неотъемлемую часть его жизни. Ему, Джиму, еще предстоит научиться жить в окружении и под руководством эгоистичных «шишек» колледжа; научиться жить на жалованье, низкое непропорционально объему выполняемой работы. Конечно, экономическая ситуация в стране вязала Ривероук-колледж по рукам и ногам (впрочем, как и любое другое учебное заведение) до такой степени, что начинало казаться: самое большее, что вы можете сделать со степенью доктора по средневековой истории — использовать официальный документ вместо обычной «неофициальной» тряпочки, чтобы до блеска начистить ботинки перед тем, как идти наниматься «пилотом» зерноуборочного комбайна.

При мысли о бескрайних кукурузных полях Джим резко оборвал малоприятные раздумья, отметив, что не только не обрел душевного спокойствия, а наоборот — впился в старинный руль Оглоеда так, что побелели костяшки пальцев. Оглоед даже не пикнул, с легкостью перенеся пытку. Судьба небольшой автомашины складывалась на редкость удачно, и вам не пришлось бы покривить душой, соглашаясь с владельцем, что десятилетний «фиат» находится в хорошей форме. Впрочем, и сам владелец «фиата» — как и любой другой волейболист класса АА — находился в отличной спортивной форме. Ростом Джим был шести с небольшим футов, но даже профессиональные тяжелоатлеты не дотягивали двадцати, а то и более, до его двухсот десяти фунтов тренированного веса, сумма которого складывалась лишь из костей и мышц.

К большому сожалению, в «центральный компьютер» данной, модификации мотора биохимического сгорания были инстинктивно заложены программы прямого целенаправленного действия. В ситуациях, когда устройству под названием «Джим» бросали открытый вызов, — что происходило, например, на волейбольной площадке — мгновенная ответная реакция была адекватной и эффективной. Но… в обыденной жизни принцип «прямой целенаправленности» не являлся лучшим решением. Поэтому «Джим», как ни старался, был не в силах справиться сам особой.

На счастье, небеса сжалились над ним и послали ему в помощь Энджи, удивительное качество которой состояло в умении добиваться от людей положительных — для себя — результатов. Причем она достигала выбранной цели, не действуя собеседнику на нервы — даже в ситуациях, когда Джим готов был набычиться, засучить рукава и броситься на обидчика, считая, что тот умышленно провоцирует стычку. Кстати, Джиму ни разу не удалось отчетливо подметить, каким образом Энджи удерживает течение беседы в мирных руслах. Единственное, что он разнюхал — она объясняет суть вопроса ровным, доходчивым, дружелюбным голосом. Что бы ни творилось на ваших глазах до появления Энджи, но, стоило ей только появиться и произнести несколько фраз — и люди, с которыми она начинала разговор, по какой-то непонятной причине мгновенно переставали делать то, что противоречило ее словам, и уже через секунду становились стопроцентно ручными — дружелюбными, заботливыми, всепонимающими. Энджи действительно была незаурядна — и внешне, и в общении с людьми; особенно ловко она расправлялась с субъектами, которые вообще не представляли из себя ничего особенного. Надо было видеть, как умело она командует таким типом, как Генсслер. Хотя, что касается рабочего времени в лаборатории Лоренса К., то…

Джим резко вздрогнул, как будто задремал от убаюкивающей бессмысленности течения времени — и вдруг проснулся. Вот и он сам просто сидит здесь, занимаясь пустопорожними размышлениями.

Джим посмотрел на часы: четверть одиннадцатого! Ну что уж слишком! Даже если у Генсслера не хватает ни ума, ни здравого смысла догадаться отпустить Энджи, ей-то этих качеств не занимать. Энджи давно следовало самой встать и уйти.

Джим толчком распахнул дверь со своей стороны и уже начал было вылезать, но тут массивные двери Стоддард-Холла распахнулись, и Энджи сбежала по ступенькам, на ходу натягивая светло-бежевое пальто. Она очень спешила, поэтому карие глаза ее блестели, а щеки порозовели.

— Ага, вот все же и ты, — кисло заметил Джим, усаживаясь обратно в машину.

— Прости, — Энджи быстро забралась в нутро Оглоеда и захлопнула дверцу. — Знаешь, Генсслер по-настоящему взволнован. Он считает, что стоит на самом краю доказательства того, что астральная проекция реальна…

— Какая проекция?

Джим повернул ключ зажигания, Оглоед ожил и отъехал от прямоугольника Стоддард-Холла.

Астральная проекция. Высвобождение духа из плена тела. Отталкиваясь от результатов, которые он уже получил, успешно используя схемы обратной биосвязи и дублируя определенные фазы сна…