Туннель времени (сборник)

– И, возможно, даже и тогда, – сухо сказал Кирк. – Вы ведь знаете, что мы сейчас делаем.

Тони кивнул. Это было понятно. Они послали кролика в упряжке времени, находящейся под контролем силового поля Туннеля. На сей раз к упряжке был приделан микрофон, так что Энн надеялась проследить за кроликом по принимаемым ею сигналам. Естественно, они добились лучших результатов, чем раньше, но всё-таки они пока что не имели ни малейшего представления о том, как доставить кролика обратно в Туннель. Они могли передвигать его, и координата показывала, что им это удалось. Но они не знали, что это за передвижение.

Координата четыре кроме всего прочего, могла означать движение вниз или вверх, могла меняться вместе с вращением Земли – если это, конечно, была Земля. Не было, известно абсолютно ничего. Когда что-то находилось Там, речь могла идти и о дюймах, и о парсеках.

– Конечно, знаю, – сказал Тони.

– Тогда мы будем сейчас продолжать, и к чёрту сенатора! – сказал Кирк. – Мы можем закончить всю нашу работу или в три минуты, или никогда. Но мы попытаемся… Энн?

Мак-Грегор кивнула. Она вновь повернула ручку и звук «тумпа-тумп, тумпа-тумп» зазвучал из громкоговорителей на полную мощность.

Опять послышалось шуршание листьев, затем дверь в зал Туннеля открылась. Тони вздрогнул и резко обернулся. Не так-то легко было пройти в этот зал без бесчисленных проверок. Но это были Дуг Филипс и сенатор Кларк. Дуг выглядел несколько взволнованным. Сенатор Кларк был мрачнее тучи. Кирк, стоя у входа в Туннель, сказал:

– Подожди минуточку, Энн.

Он приветствовал вошедших, в то время как слышимость вновь упала до нуля. Сенатор сказал ровным выдержанным голосом:

– Так это и есть центр этого… э-э… проекта? Здесь это функционирует?

Кирк кивнул. Дуг что-то утвердительно мыкнул. Мак-Грегор спокойно сидела и ждала у пульта, с подозрением рассматривая Кларка.

– Да, – сказал Кирк. – Точно. Это здесь. Сенатор уставился на грандиозную, переливающуюся махину из стали и меди.

– Мне сказали, – угрожающе продолжал он, – что это и есть машина пространства-времени.

– Можно назвать и так, – сказал Кирк. Мы не такие уж фанатики, чтоб совершать путешествия во вчера, но это – одна из вещей – наряду со многими другими – которая возможна, когда Туннель работает.

– И вы истратили сотни миллионов долларов оборонных денег – денег налогоплательщиков! – на это сумасшествие! Понимаете ли вы, что это предательство?

– Мне так не кажется, – спокойно ответил Кирк.

– Дуг настаивает на том, – сказал сенатор Кларк дрожащим от бешенства голосом, – что вы не предатели, только он один находится на государственной службе, а вы не передавали никаких секретов другим странам. Но вы растратили неимоверные государственные ценности, чтобы доказать то, невозможность чего знает любой школьник! И для меня – это предательство!

– Мы знаем об этом несколько больше школьников, – дружелюбно сказал Кирк.

– И я не понимаю, о каком предательстве может идти речь. Например… – Он взглянул на Мак-Грегора.

Она повернула ручку громкости. Опять послышалось «тумпа-тумп, тумпа-тумп» – ритм сердца кролика, но уже включённый на полную громкость. Опять слышалось шуршание листьев.

– Мы взяли кролика, – самым обыденным тоном начал Кирк, – надели на него упряжку времени, с помощью которой его можно передвигать, и приладили к этой упряжке микрофон, с помощью которого мы можем слышать эти звуки. Мы поместили кролика в Туннель и отправили его… в какое-то место и в какое-то время. Этот кролик находится не в том моменте времени, который мы называем «сейчас». Это какой-то другой момент – может быть, недели, может быть, месяца или века от того момента, который мы именуем условно «сейчас». И он перемещается в пространстве и во времени: правда мы ещё не знаем сколько. Вот и вся наша машина пространства-времени. Но…

Кларк выразительно махнул рукой.

– Не думаете же вы, что я в это поверю!

– Мы можем доказать вам это, – сказал Кирк дружелюбно. – В любую минуту.

– Но прежде, чем доказывать, – свирепо сказал сенатор, – объясните мне кое-что! Вы говорите, что эта машина предназначена для путешествий во времени…

Дуг перебил его.

– Почти, – убеждённо сказал он. – Но за этим кроется нечто большее, чем простое путешествие во времени. Мы должны сначала завершить эту серию опытов, прежде…

– Вы верите в то, что сможете доставить человека в прошлое, – сказал Кларк с возрастающей угрюмостью, – и что он сможет жить, дышать и действовать в этом прошлом?

– Мышь уже была там. Сейчас – кролик. Почему не человек?

– Вам ещё надо доказать, что это – правда, – отрезал сенатор. – Это невозможно с точки зрения философии! Предположим, человек отправился в прошлое – если вы говорите, что это возможно – и убил своего дедушку, когда тот был ребёнком. Его отец никогда бы не родился. Как он может отправиться в прошлое и убить своего дедушку?

– Это, – сухо сказал Кирк, – тот случай, который нам предстоит исследовать, если он произойдёт. Вопрос стоит значительно проще: может ли человек путешествовать во времени. Если да – то да. Если нет – то нет. Мы знаем, что да.

– Тогда задам другой вопрос, – сказал сенатор. – У меня есть сын, который увлекается научной фантастикой. Однажды я прочёл одну из его книг, что и вызвало мой второй вопрос. Положение вещей в настоящем является следствием того, что случилось в прошлом. Соединённые Штаты существуют потому, что когда-то колонисты пересекли океан, поселились в Новом Свете годы тому назад, потому что позже они совершили американскую революцию. Я прилетел сюда, потому что изобрели летающие машины. Настоящее всегда является следствием прошлого. Так или не так?

Тони пожал плечами. Кларк затронул вопрос, ответ на который он никогда не сможет постичь.

– Ваш второй вопрос, – сказал Кларк, – ничем, по существу, не отличается от первого.

– Я вас спросил! – свирепо сказал Кларк. – Если кто-нибудь из настоящего отправится в прошлое и сделает что-нибудь расходящееся с историей – каким бы малым это расхождение ни было – он изменит прошлое, от которого зависит настоящее!

Допустим мать Эдисона выходит замуж за другого человека! Допустим, путешествует на другом пароходе! Если человек отправится в прошлое – что вопреки воле человечьей и божьей! – и изменит это прошлое, он тем самым изменит настоящее, которое является его производной. Только бог знает, что может произойти. Вы можете исчезнуть, как залетевшая на лампу мошка, потому что в новом прошлом один из ваших предков умер по вашей же собственной вине! Наши города могут превратиться в болота, потому что в новом прошлом кто-то не изобрёл взрывчатых веществ, с помощью которых подрывали скалы! Миллионы людей могут прекратить своё существование, потому что в новом прошлом один из их предков умер от болезни, вместо того, чтобы зачать детей! Наши отцы и матери могут стать фантами – ничем!

Их может никогда не быть, и нас тоже может никогда не быть! И это именно то, что неизбежно произойдёт!

– Не неизбежно, – страстно сказал Дуг. – Говоря…

– Вы не сделаете этого! – закричал сенатор Кларк. – Если есть только бог на небесах – вы не сделаете этого! Это чудовищно! Я не знаю, как заставить вас понять это, но если существуют в мире вещи, которые нельзя простить, то ваш план относится к их числу! Я вернусь в Вашингтон, и, когда я расскажу, что вы здесь затеваете…

– Я бы хотел, – сказал Кирк, – чтобы вы всё-таки не были таким идиотом, Кларк. Если то, чем мы занимаемся, станет известным, хоть самая меленькая частица, – как вы думаете, сколько государств займётся разработкой такого же проекта? И сколько государств добьётся решения проблемы? Нет большего предательства, Кларк, чем даже просто открыть рот и сказать: Тик-Ток!

– Зачем вы затеяли всё это? – настаивал сенатор. Глаза его горели. – Зачем? Зачем вы пытаетесь нарушить и возмутить все законы природы?

– Это значит, – сказал Дуг так же страстно, – что в мире больше не будет войн! Нашу цивилизацию можно будет остановить на той грани самоубийства, на которой она находится! Не будет нового Гитлера, угрожающего миру. Его можно будет отстранить от власти.