Вопрос верности

– Служу Пророку! – отозвался Оле, как положено по уставу, и эти же два слова повторили остальные.

Полтора года уроженец Фатума ждал этого момента, а когда он наступил, испытал что-то похожее на разочарование. Не было ни радости, ни восторга, только отупляющая усталость, и глубоко под ней – приятное чувство хорошо проделанной работы и выполненного долга.

– Да, бодрости в вас меньше, чем в дохлом псе, – усмехнулся инструктор-воспитатель. – Понимаю, что еле держитесь на ногах, но увы… Отдых, а также веселье по поводу сдачи зачетов отменяются. Идет война, каждый боец на счету. Через час за вами приедут из бригад. Так что бегом на склад, там сдадите оружие. Потом в казармы – заберете личные вещи. Через двадцать минут все должны быть собраны и готовы к выступлению. Поняли?

– Так точно, – другого ответа ситуация не предусматривала.

Пришлось рысью мчаться в сторону склада, расположенного у Западных ворот. Там стоять в очереди, стараясь не заснуть на ходу. Потом бежать в казарму, лавируя в толпе курсантов. Спешно выгребать из тумбочки вещи, судорожно пытаясь вспомнить, все это или еще что-то забыто?

Но в двадцать минут они уложились.

– Все здесь? – встретивший бойцов снаружи Гуго обвел учебное звено пристальным взглядом. – Тогда за мной – шагом, марш.

И они двинулись прочь от казарм, мимо жилых блоков, где обитали инструктора. Открылся расположенный перед штабом плац, заполненный выстроенными по звеньям курсантами.

– Похоже, мы дольше всех по лесу блуждали, – заметил Андре. – Остальные тут. Вон и стратег, и…

– Отставить разговорчики, – без особой строгости одернул его Гуго. – Наше место вон там, с левого фланга.

На плацу и в самом деле строился учебный курс целиком – почти две тысячи форсеров. Перед штабом стоял начальник центра, за его спиной находились инструктора-наставники, мрачные и торжественные. В руках каждый держал небольшую трубку из блестящего материала.

Когда Оле понял, что это такое, сердце у него в груди дрогнуло.

Стоило их звену занять место в строю, зазвучал голос стратега – чуть хрипловатый, мужественный:

– Равняйся! Смирно! – боевые форсеры дружно вытянулись и замерли, наступила полная тишина. – Вольно! – по плацу прошел еле уловимый шорох. – Курсанты, я называю вас так в последний раз. Сегодня вы покинете наш центр навсегда, а завтра вступите в бой с беспощадным врагом, угрожающим свободе и жизни всех обитателей Сложных Миров! Надеюсь, что вы не опозорите славное имя Первого Параграфа, и что всегда останетесь примером для простых бойцов. Удачи вам и побед на пути Эволюции! Служу Пророку!

– Служу Пророку! – дружный рев вырвался из сотен глоток и вынудил дернуться парившего в небе пернача.

– Приступайте, – велел стратег.

– Всем оставаться на местах, – приказал Гуго.

А инструктора-наставники пошли вдоль рядов. Первый из них приложил трубку к груди ближайшего курсанта, и прибор еле слышно загудел. А когда инструктор зашагал дальше, на химериновой броне свежеиспеченного бойца осталась единичка, вписанная в ромб.

Знак Первого Параграфа. Символ доблести, неколебимой верности и готовности умереть за дело Эволюции.

– Ну когда же? Когда до нас доберутся? – шептала Рита, дрожа как в лихорадке.

– Не бойся, не забудут, – Гуго рассмеялся.

Оле замер, даже перестал дышать, когда рядом с ним оказался инструктор-наставник, преподававший тактику. Ощутил прикосновение, легкое покалывание, невольно вздрогнул.

– Во и все, – сказал наставник. – Теперь ты настоящий боевой форсер.

И шагнул дальше, к мрачному, насупленному Андре.

А Оле поднял руку и пощупал то место на груди, где навечно остался знак учебного центра. Казалось бы – ничего особенного, несколько миллионов молекул изменились, кусочек брони стал другого цвета, не серого, а черного. На самом деле бывший курсант стал полноправным бойцом, одним из тех, кто сражается за дело Пророка.

И пока – это самый важный шаг в его жизни.

– Ну вот, – проговорил Гуго, довольно улыбаясь. – Теперь вы со мной на равных, если не считать звания, конечно. Надеюсь, ни у кого нет желания дать мне в морду?

Его подопечные ответили растерянными улыбками.

– Вот и славно. Андре и Оле, вы по результатам тестов в первой сотне, так что вам сейчас в сторону штаба. Остальные – за мной к Северным воротам.

– Эх, не завали я тот вопрос по людоведению, пошла бы с вами, – с досадой проговорила Рита, вскидывая руку в прощальном жесте. – Счастливо, парни! Надеюсь, что увидимся после победы!

– Обязательно, – кивнул Оле.

Наставники-воспитатели повели подопечных в сторону ворот. На плацу воцарился небольшой беспорядок. Гуго и другие быстро затерялись в нем, Оле и Андре остались вдвоем.

– Пошли, что ли? – спросил уроженец Регеда, поправляя сбившуюся лямку. – Куда он там сказал? К штабу?

– Именно. Интересно, что там с нами будут делать?

Стратег от входа в штаб исчез, остался только инструктор-наставник, отвечавший за изучение Стального Кодекса и его толкований. Около него начали собираться бойцы, закончившие обучение в первой сотне.

Кое-кого Оле знал по именам, других – только по лицам.

– Похоже, что все собрались. Следуйте за мной, – сказал инструктор-наставник, и зашагал в обход штаба, к одному из учебных корпусов.

– Разрешите вопрос? – не выдержал кто-то из вчерашних курсантов. – Что нас ждет?

– Выбор, – ответил наставник. – Причем выбирать будут вас. Кому повезет, тот попадет в элитные войска, в части, что стоят у резиденции Пророка. Большего сказать не могу, сам не знаю.

Оле и Андре переглянулись, глаза обоих сверкнули – кто из молодых форсеров, зубря привычки людей или ползая на брюхе в жидкой грязи полигона, не думал о том, что удостоится чести охранять самого Зигфрида фон Хайнца? Похоже было, что мечта близка к осуществлению.

Наставник повел их на первый этаж учебного корпуса, в занимавшую большую его часть аудиторию.

– Ждите, – сказал он и вышел, оставив бывших курсантов с рюкзаками на плечах.

Дверь почти тут же открылась, в аудиторию мягко шагнул очень высокий форсер с выбритой головой и узкими глазами. Встроенная в ком-линк система распознавания дала сигнал, что перед ними стратег, и выпускники учебного центра дружно вытянулись по стойке «смирно».

– Вольно, – проговорил стратег, в руке у которого была тоненькая папка с листами писчего пластика.

Оле понял, что это, скорее всего, распечатки личных дел курсантов.

– Меня зовут Малосс. Вы обо мне наверняка слышали, – после этих слов кое-кто поежился. Слухи об одном из вернейших командиров Пророка, чьи бойцы шли от победы к победе, не щадя ни себя, ни врагов, добрались до всех планет КОСМ. – Но не радуйтесь. Честь попасть в мою личную боевую бригаду нужно заслужить. Но у вас появится такой шанс. Позже. Сейчас я буду называть по одному. Делайте шаг вперед. Андре С’Регед два два девять ноль.

Приятель Оле шагнул вперед. Стратег внимательно посмотрел на него и медленно кивнул:

– Годится. Следующий – Артемис С’Геката два два…

Примерно каждого третьего Малосс по одному ему ведомым признакам браковал. Он просто говорил «Не годится» и неудачник вставал на место, вжимая голову в плечи и мечтая провалиться сквозь пол.

Волнение тех, до кого не дошла очередь, возрастало.

Когда назвали его имя, Оле почувствовал, как сердце провалилось куда-то в кишки. Не чуя под собой ног, сделал шаг вперед. Малосс поднял на него светлые-светлые, почти бесцветные глаза.

Губы его задвигались медленно, будто дюны Кочующей Пустыни на далекой жаркой родине.

– Годится, – слово это Оле едва расслышал сквозь грохот крови в ушах.

– Отлично, – прошептал Андре, когда приятель встал в строй, и показал ему большой палец.

Еще минут через десять Малосс закончил.

– Те, кого я выбрал – за мной, – проговорил он. – Остальных отправят в обычные части ваши наставники.

И, развернувшись, он зашагал к двери.

Дочь эволюции 3

– Ну и холодина! – соскользнувший на самое дно окопа Тадеуш потер ладони друг о друга и принялся дуть на них изо всех сил.