Звезда по имени Галь. Заповедная зона

— То есть… — не веря своим ушам, начал капитан. — Значит, вы…

— Их двигатели работают на азоте, — сказал Фредди. — Азот-пятнадцать поступает в небольшой аппаратик, мы теперь знаем, как его сделать. Он очень прост, но это своего рода атомный реактор. Он разлагает азот-пятнадцать на азот-четырнадцать и водород. Я думаю, мы сумеем это использовать. Азот-четырнадцать есть и у нас. Держать его можно в алюминиевых баках и направлять по алюминиевым трубкам, ведь алюминий-то один и устойчив при всех условиях. Но когда азот сталкивается в дюзах с теми, не нашими изотопами, он распадается…

Фредди перевел дух.

— Я поставил им два алюминиевых бака с азотом, а их атомный реактор замкнул накоротко. Азот-четырнадцать пошел прямо в дюзы — и корабль получил ход! И потом… я высчитал, по какой орбите они к нам прилетели, и задал автопилоту обратный курс к их солнечной системе — они пролетят столько времени, на сколько хватит азота из первого бака. Из сферы притяжения нашего Солнца они уж во всяком случае вырвутся. И я заново подсоединил термобатареи к саркофагам. Они проснутся, обнаружат автопилот и поймут, что кто-то им его поставил. Те два бака с горючим в точности такие же, как их собственные, и они сообразят, что это запас горючего для посадки. Может быть… может быть, они вернутся к себе домой еще через тысячу лет, но все равно тогда они будут знать, что мы вели себя по-дружески и… и не испугались их. А мы пока узнали все про их технику, мы ее изучим, и освоим, и пустим в ход…

Фредди умолк. «Арнину» с выключенным двигателем медленно сносило к Солнцу, она уже миновала орбиту Юпитера, маленький космобот прочно прилип к корпусу крейсера.

— Командиру Патруля извиняться перед подчиненным — это уж из ряду вон,

— хмуро сказал капитан. — Но я прошу прощенья, что считал вас дураком, мистер Холмс. А как подумаю, что я сам, да и всякий опытный командир наверняка только о том бы и заботился, чтоб поскорей оттащить эту находку на Базу для изучения… как подумаю, что в этой штуке сто тысяч тонн… и каково было бы Земле после такого атомного взрыва… Еще раз прошу меня простить!

— Если уж кто должен просить прощенья сэр, так это я, — смущенно проговорил Фредди. — На «Арнине» все уже считали себя богачами, а я оставил их ни с чем. Но, видите ли, сэр, Этические уравнения…

Заявление Фредди об отставке, отосланное вместе с его докладом о подробном обследовании чужого корабля, вернулось с пометкой «отказать». Лейтенанту Холмсу велено было явиться на скромную патрульную посудинку из тех, что несут самую тяжелую службу: на таких суденышках новичок не знает ни отдыха, ни срока, в поте лица овладевает премудростями своего дела и поминутно получает взбучку. И Фредди ликовал, потому что больше всего на свете он хотел работать в Космическом Патруле. Дядюшка тоже был удовлетворен: его вполне устраивало, что доволен племянник, да притом кое-кто из космических адмиралов свирепо заявил ему, что Фредди очень пригодится в Патруле и своим чередом добудет почет и уважение, чины и награды, и совсем незачем для этого всяким политикам совать нос, куда не просят. А Управление Космической Патрульной службы ликовало, потому что в руках у него оказалось множество технических новинок, и теперь Патруль сможет не только следить за межпланетными перелетами, но, когда надо, охранять их от всяких случайностей.

И все это полностью удовлетворяло Этическим уравнениям.

Майкл ЛюкасКовчег

Люкас М.

Ковчег: рассказ, пер. с англ.

На вершине Арарата нашли Ноев ковчег, оказавшийся на самом деле космическим кораблём.

в кн.: Планета Норагаль. — с. 149–159.

Текст в сети не найден.

Дэнни ПлектейНе нашей работы

Патрульный корабль «Солнечный океан» был всего в миллиарде миль за орбитой Плутона, когда в капитанской каюте зазвучал сигнал вызова. Капитан мгновенно проснулся и нащупал в темноте на ночном столике тумблер видеофона.

— Капитан слушает. Доброе утро.

— Докладывает штурман, сэр. Сообщаю показания радара.

— Что у вас там? — спросил капитан.

— Большой выброс, сэр. Препятствие по курсу примерно в ста тысячах миль. Теперь уже в сорока тысячах. Какое-то тело большой плотности, сэр.

Капитан снова пошарил на ночном столике, зажмурился от яркого света и вскочил с постели

— Продолжайте следить. Сейчас оденусь и приду.

И пяти минут не прошло, а он уже стоял рядом с штурманом и разглядывал на экране локатора неяркое пятнышко света, окруженное своим особым мирком — подобием крохотных звездочек и смутно светящихся облачков газа.

— Что-то большое и плотное, — с опаской заметил штурман.

— Очень большое и очень плотное, — спокойно поправил капитан.

— Уник говорит, до него уже всего около двадцати тысяч миль, капитан, — сказал программист, сидевший у вычислителя.

Как и все новые патрульные суда, «Солнечный океан» был оснащен электронно-счетной машиной самой последней марки — Сверхэкономичным Малогабаритным Универсальным Вычислителем. Экипаж называл его любовно — Уник, и в обиход вошла неизменная присказка «Уник его знает!»

— Скомандуйте Унику замедлить ход на три четверти и готовиться к полной остановке, — распорядился капитан, не отрываясь от радара.

— Есть, сэр, слушаю, — отозвался программист.

Корабль содрогнулся от резкого торможения. Капитан ухватился за поручни, окружавшие радарную установку. Потом с усилием прошел четыре шага, которые отделяли его от программиста.

— Уник исследует его, сэр, — сказал программист. — Пока ничего не известно.

Истекли две долгие минуты торможения, и на панели вычислителя мигнул зеленый огонек.

— Вот данные, капитан, — сказал программист. — Уник говорит: «Строение — сплав»… сплав, капитан!.. «Действующего источника энергии не обнаружено»… Какая-то штука не нашей работы!..

— Велите Унику удирать ко всем чертям! Полный ход, общая тревога!

Капитан ухватился за поручни. Корабль снова тряхнуло.

…Пытаясь связаться с чужим кораблем на расстоянии, они перепробовали все средства и способы. Ни ответа, ни хотя бы малейшего признака, что их призывы замечены.

Вспышки осветительных атомных ракет — и те не вызвали отклика. Непрерывные наблюдения Уника тоже ничего не давали. «Никаких сигналов не обнаружено… — сообщал он снова и снова. — Курс без изменений… общее состояние без перемен».

Тогда капитан с десятком добровольцев сел в космоскаф, и маленькое суденышко, описав длинную кривую, начало приближаться к чужаку.

— Если с нами или даже с «Солнечным океаном» что-нибудь стрясется, — рассуждал капитан, — что ж, во всяком случае, все показания Уника будут переданы на базу. И телепередатчики у нас с собой. Все, что мы узнаем, станет известно и там.

Они снова попытались связаться с чужаком, обходя его по малой орбите, но безуспешно, — и тогда крохотная ракетка подошла вплотную к исполинскому чужому кораблю. Пилот остался у штурвала, капитан и все прочие надели скафандры и вышли.

Они долго простукивали безответный корпус корабля, и наконец капитан решил, что уже хватит канителиться и надо проникнуть внутрь, без зазрения совести пустив в ход маленькую бомбочку.

— По крайней мере они заметят наше присутствие, — сказал он.

— Еще вскроем эту коробку где-нибудь не в том месте, — заметил кто-то из команды.

— Ну, в дамскую уборную, может, и не вломимся, — сострил еще кто-то позади.

— Скафандров ни в коем случае не снимать, — распорядился капитан. — Держаться поближе друг к другу, телепередатчики — на максимальный обзор.

И он нырнул в отверстие, проделанное в обшивке молчаливого корабля. Остальные поспешили за ним. Тот, кто шел последним, прощально помахал рукой плывущему невдалеке космоскафу.